Дурацкий расклад стр. 112
дальше.
— Ага… Стой, Виктор, — остановит она меня, а затем очень тихим голосом скажет, — Насчет Радина и его перевода…
— Внематочно вас слушаю! — навострю уши я и, конечно же, потом крепко задумаюсь.
ИнтерлюдияТимура мутило так давно, что он забыл первоисточник своего плохого состояния. Перелет, незнакомая тошнотворная жратва в полном чернокожих городе, одуряющая жара, которую местный черный хер, лучась белозубой улыбкой, окрестил «прохладно!», совершенно мерзейшая жидкость, выдаваемая тут за воду и не менее убийственный алкоголь, с помощью которого он попытался сократить себе остальной путь… выбор обвинителя был богат, как никогда.
Но Коробок выбрал другое. Четырех невозмутимых людей, бывших при нем неотлучно от самого Стакомска до этой чертовой дыры, где жить в принципе невозможно. Все, что хорошего они сделали, так это вытащили его из самой задницы, закрыв какой-то странной способностью, когда Коробок был в трех шагах от того, чтобы вломиться носом в шикарные сиськи огромной блондинки, ворвавшейся в тот гребаный театр. Там бы ему конец и настал… Про легендарную Ржу он кое-что слышал еще во время службы.
Снова подкатывает комок к горлу. А эти четверо… да и им вообще плевать, похоже. Стоят, смотрят на него, на Коробка, ждут. В той же снаряге, кстати, в которой они из зимы в это пекло прилетели. Не люди, роботы. Или очень-очень бывалые ребята. Опасные.
Проблевавшись на какую-то крупную насекомую тварь, к своей беде или счастью выползшую из травы, Коробок вновь попытался собрать разъезжающиеся в этой удушливой влажной жаре мозги в кучу, чтобы оценить своих спутников. Не четверо. Трое и один. Трое рулят, разговаривают между собой, даже перебрасываются фразами с Коробком, а вот один, в глухой маске с лыжными очками, тот молчит. Приказы выполняет, но молчит. И, почему-то, кажется опаснее прочих. Наверное, за счет того, что постоянно вооружен.
— Всё… поехали, — выдавил из себя бывший разведчик, забрасывая непослушное тело в открытый багажник машины, на которой они продирались сквозь джунгли. Переглянувшиеся люди в черной плотной униформе, как и их молчаливый спутник в очках, тоже полезли на сиденья. Автомобиль вновь тронулся с места, принявшись скакать по ухабам.
Коробок, чувствуя бурчание в многострадальном животе, уже был готов убить кого-нибудь за то, чтобы оказаться в прохладном помещении с сухим воздухом… но надо было терпеть. Он должен был вытерпеть.
Но не смог. Вскоре после остановки на поблевать Коробка скосило окончательно, поэтому на место новой дислокации его доставили бредящего и в бессознательном состоянии. Очнулся он в прохладном помещении с сухим воздухом и диагнозом — воспаление легких.
— Это вы, мистер, где умудрились так себе легкие заморозить? — удивится местный доктор, накачавший Тимура жаропонижающим и вернувшим в этот мир.
— «Хорошо, что не догадался морозить воздух, как прибыл в эту жару», — подумает про себя Тимур и будет совершенно прав, так как смуглый мужчина, явно пробывший под африканским солнцем не один год, уверенно докажет Коробку, что если бы у них здесь не было неогена-целителя, подстегнувшего возможности организма бедолаги, то смысла бы в дальнейшей жизни у него не было бы совершенно.
Слишком серьезно парень наглотался промороженного воздуха, когда шел по следам того… чудовища.
Пацан, это Изотов, сразу дёрнул Коробка, но как именно, тот догадался лишь потом, несясь со всей дури в