Дурман (СИ) стр. 230
Перезвоню через несколько минут.
— Давайте, — согласилась врач.
Виталий оказался не очень загружен, так что предложил сегодня и подъехать, чтобы закрыть вопрос на пару месяцев, тем более, если все «неплохо» по мнению врачей. И Таня раньше ушла с работы, пообещав партнерам, что завтра отработает за все свои сегодняшние поблажки.
Знала бы она, что случится в клинике, не раздавала бы таких необдуманных обещаний. И ничего не предвещало бури, главное. Доктор их встретила, провела в лабораторию, объяснив, что для этого анализа — еда не столь существенно, хоть будет неплохо и через пару дней повторить уже натощак, если все окажется так, как она думает. Потом отвела Таню в свой кабинет, осмотрела, что-то в карточке написала, пока Таня одевалась. Позвала Виталия, сидевшего в коридоре. В этот момент медсестра зашла в кабинет, отдав какие-то бумаги Марине Георгиевне. Она их внимательно изучила, пока Таня только пожала плечами на вопросительный взгляд Витали. Что она ему могла сказать, если сама ничего не поняла толком?
— Ну, что я вам скажу? — в этот момент Марина Георгиевна подняла на них голову с довольной улыбкой, от которой Таня немного расслабилась. В больницу ее обычно определяли с другим выражением лица. — Конечно, нам все еще надо будет перепроверить и анализ пересдать хотя бы дня через три, но судя по нынешним результатам, по осмотру, и по дню цикла, уже перевалившего за дату наступления менструации на четыре дня, верно?
— Да, — кивнула Таня, пока не совсем поняв, куда врач клонит, или не желая давать себе ложную надежду, скорее, потому как вцепилась уже мужу в руку ногтями.
А вот он еще не понял, кажется, и просто слушал.
— Хорошо, — довольно резюмировала врач. — Так вот, судя по всему, вы беременны, Таня. Поздравляю! — Марина Георгиевна улыбнулась еще шире.
Сама Таня сидела пока в ступоре. Услышала. Но поверить, принять разумом немного опасалась. После стольких лет.
А вот Виталя подскочил с кресла почти моментально.
И пальцы руки начал друг об друга тереть. Делал так до сих пор, когда волновался, хоть и не курил ни разу с того момента, как сказал «бросил».
— Вы уверены?! — чуть ли не гаркнул он, явно волнуясь.
— С вероятностью девяносто пять процентов, Виталий Сергеевич, — врач поблажливо отнеслась к его нервозности.
А Казак уже развернулся к ней:
— Все, забудь про свою ветеринарку! — уже без волнения, а очень даже уверенным и командным тоном заявил ей муж. — Будешь дома сидеть. Или, лучше, лежать! Фрукты есть и книги читать, отдыхать! Больше я своих ошибок не повторю!
— Виталий Сергеевич! — рассмеялась Марина Георгиевна. Таня пока еще была не в состоянии как-то реагировать. — Ваша жена беременна, а не инвалид, ей все можно, только умеренно…
— Она не в курсе о том, что слово «умеренно» значит, — безапелляционно заявил Казак.
Вот тут Таня рассмеялась. Так искренне и счастливо, так свободно, что Виталий умолк и обернулся к ней. Застыл и сам расплылся в улыбке. Пораженной и довольной. Кажется, он в день их свадьбы так на нее смотрел, что дух перехватывало. Впрочем, у Тани сейчас с дыханием в принципе проблемы наблюдались — она дышала от шока так часто, что вот-вот голова закружится.
Заставила себя затихнуть. Немного успокоиться. Протянула руку и ухватилась за ладонь