Дурная привычка стр. 235
десятых, одним словом. Если в лаборатории все осталось так же, как рассказывал Выпь, то шансы наши вообще сваливаются в отрицательные величины.
Пока же перед нами было непреодолимое препятствие в виде противоударной двери. В отличие от той, что вела в мой бункер, эта не была выгнута в нашу сторону, но от этого менее внушительно не выглядела. Если моя дверь была просто чугунной и опиралась на стену, не имея других секретов, то в «Х-18» военные поставили дверку посерьезней, настоящего монстра. Такие мне доводилось только видеть, но не вскрывать.
Начать с того, что дверь состояла из двух частей: внешней и внутренней. Внешняя была обычной броневой пластиной, сантиметров четырех в толщину. Размер двери говорил о том, что эта пластина значительно шире самого дверного проема, таким образом, фланцами дверь опиралась на бетонную стену, что, конечно, только усиливало ее взрывостойкость. Внутренняя часть двери должна была герметично закрывать проход и содержать в себе механизм блокировки. Таким образом, листовая броня наружного слоя была наварена на собственно дверь, превращая ее в серьезную головную боль для любого взломщика. Интересно, сколько эта конструкция весит?
Дверь, преграждавшая нам вход в подземелья, была блокирована, видимо — военными. Справа от самого броневого листа ехидно перемигивался огоньками кодовый замок, подбивая нас попробовать свои силы в расшифровке пароля. Я смотрел на чудо техники озадаченно, Серж тоже. В рассказе капитана никакие замки не упоминались, а, может быть, сам я забыл, за давностью времени. Мне ничего больше не оставалось, как вынуть бумагу, которую дал мне Выпь, и начать крутить ее в поисках кода. Однако, никаких цифр, могущих служить ключом к замку, равно, как и вообще каких-либо упоминаний о самом замке, в документе не было. Не в курсе капитан был, что ли? Вот, стесняюсь спросить, что делать прикажете? Лбом дверь пробивать? Я так и не придумал еще, что предпринять, когда Серж решил усугубить мои терзания.
— Крохаль, — напарник тихонько потрогал кнопки замка, — ты код знаешь?
— Неа, а ты?
— Подожди, — Серж все еще не отрывал руки от замка, — и тебе про него ничего не говорили?
— Неа.
— Что делать будем? — напарник, наконец, оторвался от кнопок и уставился на дверь.
— Думать будем.
— Что думать, прыгать надо!
Я не сразу понял, что Серж шутит, вспомнив старый анекдот про двух обезьян и банан.
— Ну, попрыгай, если хочешь!
Серж посмотрел на меня озорным взглядом, присел на корточки и, резко оттолкнувшись ногами, прыгнул в сторону завала. В полете он смешно размахивал руками, изображая из себя мартышку. Когда же сталкер приземлился, то не выпрямился во весь рост, а так и остался в положении полуприсев. Затем, опираясь на руки, он развернулся и насуплено посмотрел на меня. Затем, присел на корточки, продолжая касаться руками пола, и заухал, пародируя обезьяну. Кого именно он избрал прототипом своего творчества, я не знаю (биология никогда не была моей сильной стороной), но «у-у-у-у-у», доносившееся из уст моего напарника, звучало похоже на тех, от кого мы произошли, как говорят. Для полноты картины, Серж почесал бок рукой. Звуки, доносившиеся из его рта, стали радостными, видно было, что обезьяна довольна. В довершении всего, Серж вытаращил глаза, вытянул губы в трубочку и закивал головой в такт чесания.
Последнее действие