Дурная привычка стр. 258
вместить раздувшийся от случайных (или целенаправленных) мутаций мозг. Черные глаза спрятаны под тяжелыми, выпирающими надбровными дугами. У контролера, обычно, тонкие ноги, зато ступни, с растопыренными как у гуся пальцами, по размерам не уступающие лошадиным копытам. Кстати, все котроллеры, как один, страдают плоскостопием. Наверное, поэтому они не любят долго ходить и быстро бегать, предпочитая не удаляться от обжитых точек. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы псионик снялся с насиженного места и отправился путешествовать. Этим контролер напоминает короля в шахматах: быстро не ходит и нуждается в постоянной защите.
Контролера не зря боятся. Он может достать жертву на большом расстоянии, применив свои исключительные способности к телепатии. Вокруг себя контролер собирает войско, которое его защищает и кормит, поставляя еду хозяину, либо, превращаясь в таковую.
Таков контролер, когда он в силе. Но не таков был псионик, которого мы встретили. Светло-коричневая кожа длинными складками свисала с исхудавшего тела. От «мускулистости» не осталось и следа. Мутант сидел на корточках в углу бокса, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону. Он был настолько истощен, что уже не обращал внимания на окружающее. У него не было сил даже на то, чтобы подняться и отодвинуться, когда я кинул в него куском штукатурки, подобранным на полу.
Я приблизился к контролеру. Тот нехотя поднял веки, посмотрел на меня черными провалами глаз и вновь отрешился от происходящего. Он даже не пытался наладить со мной телепатический контакт, не говоря уже о ментальной атаке.
Пока я осматривал клетку, Серж, оправившийся от шока, вызванного видом живого псионика возле себя, держал мутанта на прицеле «ВАЛа».
Бокс оказался довольно большим — метра два в глубину и около четырех в длину. Передняя его стенка, выходящая в проход, была сделана из толстой рабицы, а остальные — из бетона.
Выход — щель — обнаружился в дальнем конце у стены, как раз в том месте, где сидел контролер.
Тут только до меня окончательно дошло, что случилось в лаборатории. Кусочки пазла, наконец-то, встали на свои места, превратившись в картинку.
Военные, уходя, завалили основной выход. А второго, попросту, не было. Щель в виварии не в счет — псионику через нее не протиснуться. Пока были зомби, хозяин их медленно кушал (сто к одному, что кости в комнате перед генераторной — его работа). Пока была пища, контролер и не думал покидать замечательное убежище. Потом, его, как я понимаю, каким-то образом отрезала от свиты и заперла в виварии «Жарка». Вот этот момент был мне неясен, хотя остальная картина гуманитарной катастрофы в «Х-18» отчетливо вставала перед моими глазами. Псионик, запертый аномалией в виварии, не смог уйти. Один из проходов был перекрыт «Жаркой», другой оказался слишком узким. Расширить щель мутант не смог — сил не хватило. Так он и остался погибать, в шаге от свободы. Нет, сейчас, понятное дело, контролер спокойно проскочит через щель. Только он уже настолько истощен, что не в силах даже с места двинуться. Вот вам пример, наглядно подтверждающий теорию Зтевахина о пищевых цепочках в Зоне.
Я завершил осмотр комнаты и вернулся к Сержу. Тот все еще держал мутанта на мушке. Я положи руку на ствол и опустил автомат сталкера.
— Оставь, ему жить осталось всего