Дурная привычка стр. 294
глазам и показаниям прибора, последовал за «Долговцем». Дозиметр молчал, как партизан на допросе.
Леха хитро улыбнулся, глядя на мою растерянную физиономию, и приоткрыл один из железных ящиков, прикрепленных к борту бронемашины. В этот же самый момент дозиметр вновь заголосил, а цифры в строке тактической информации показали запредельные величины. Я чуть было не выскочил вон из этого железного гроба, но Ледокол меня удержал. Он открыл ящик полностью, и я увидел два артефакта, которые встречаются повсеместно: «Грави» и «Медузу». Потом я присмотрелся, и разглядел позади них более редкую находку — «Ночную звезду». Леха безбоязненно протянул руку, и снял с полочки «Медузу». Мой дозиметр тут же замолчал, и принялся отщелкивать вполне приемлемый уровень радиации.
— Вот так, Крохаль! — сказал Леха, глядя на меня. — «Долг» Зону еще и изучает, чтобы было ясно, как с Ней бороться. Только, в этом направлении мы мало продвинулись. Зато — нашли несколько интересных приблуд. За эту, например, надо Болотного Доктора благодарить. Он идею подкинул. Такое сочетание артефактов сводит с ума дозиметр, но реально на радиационную обстановку не влияет.
— Как это вы умудрились проверить?
— Очень просто — накопительный счетчик рядом положили, потом посмотрели. Ничего. Теперь, если надо в чистом поле что-то спрятать, так и маскируем. Ни один схрон пока не разворошили.
Я вспомнил, сколько раз проходил мимо подобных участков с повышенной радиацией. В большинстве своем, конечно это были «Горячие пятна», но несколько заимок «Долга» я, наверняка, пропустил. Нет, внутрь, конечно, я бы не полез, даже зная, что это все — бутафория. Но, просто, любопытно. Надо будет себе на заметку взять. Если, конечно, из рейда вернемся.
Вниз вела лесенка, начинающаяся от люка в полу БТРа. Метра на два ниже уровня земли был оборудован небольшой бункер. Ни в какое сравнение с моим он, конечно, не шел. Это было просто помещение, вырытое в грунте и сверху перекрытое стволами деревьев. В комнатке все было предельно аскетично: никаких топчанов и прочих удобств. Запас провизии и воды хранился в трех деревянных ящиках у одной из стен. Вдоль другой стояли еще два армейских ящика: в одном лежали четыре «Абакана» с двумя или тремя рожками к каждому и несколько пачек патронов. Второй ящик был разделен на два отсека: в одном лежали противогазы, аптечки (синие армейские) и несколько упаковок с перевязочными пакетами; в другом я увидел гранаты и выстрелы к подствольнику. Негусто, конечно, но иметь на передовой подобный схрон полезно. Тут всякое случиться может. А с таким арсеналом до «Ростока», при известном опыте и везенье, добраться можно запросто.
Время до утра мы с Лехой коротали в землянке «Долга». На посту никого не оставили: люди сюда не сунуться, а от мутантов нас надежно прикрывал люк бронетранспортера. Ночью мне опять приснился учитель. На сей раз он ничего не говорил, а только стоял в стороне и грустно улыбался мне. Не знаю, что этот сон должен был означать, но проснулся я в скверном расположении духа. Тело мое ныло, будто я только что вернулся с десятикилометрового кросса при полной выкладке. Может,
на меня так излучение «Радара» действовало? Леха, меж тем, выглядел бодрым, выспавшимся, и с завидным аппетитом уплетал консервы из жестяной банки. У меня же