Душегуб стр. 50
альпийские луга сытой и благополучной Швейцарии, по которым носится нарисованный медведь с шоколадом "Alpen gold", не то немецкую слюнявую балладу о влюбленных пастухе и пастушке. Однако десяток мужчин в линялом камуфляже, залегших в зарослях терновника чуть ниже по склону не понаслышке знали об обманчивости этаких вот мирных миражей и красот горной природы, которые здесь встречались чуть не на каждом шагу. В любой момент идиллическая картинка готова была взорваться грохотом автоматных очередей, свистом пуль, криком раненых. Война приучила их видеть не заливающее развалины солнце, а выискивать случайный его блик на окуляре оптического прицела, вслушиваться не в мерное шуршание легкого ветерка в кронах деревьев, а напряженно ловить случайный хруст сучка под крадущейся ногой, щелчок плавно сдвинутого предохранителя, или лязг передернутого затвора. Они были людьми войны — воинами, у которых восприятие реальности катастрофически однобоко сдвинуто в определенную сторону. Иначе не выжить! Здесь не до красот и поэзии! Задумаешься, отвлечешься, расслабишься всего на секунду и поедешь домой в цинке. А вместе с тобой и твои друзья.
Андрей с затаенным страхом всматривался в такой близкий и одновременно далекий оконный проем с выбитой рамой. За ним пугающая черная темнота, лучи стоящего в другой стороне неба солнца не могут высветить того, что прячется в этой непроглядной тени. Возможно, там никого нет и даже, скорее всего это так, но есть совсем небольшой, но все же вполне реальный шанс, что там, невидимый ему бородатый чеченец, хищно оскалившись в предвкушении удачного выстрела, ловит в прорезь прицела его Андрея голову. Он зябко передернул плечами стараясь унять не в меру разыгравшееся воображение. Глупости! Наверняка там никого нет. Мало ли что летуны наболтали, им вечно за каждым кустом духи мерещатся. Аристократы хреновы! Чистенькие, по воздуху летают! С утречка пошел, часок полетал и назад на крепко охраняемый аэродром, где тебе и постель с бельем глаженым, и душ с горячей водой, и жратва почти домашняя, и баба теплая под бок… А тут после их сообщений лазай по лесу, чеши квадрат, где они якобы разглядели вооруженных людей. Ну разглядели, так сразу врезали бы НУРСами, пулеметом причесали, сели посмотрели на трупы — кто такие? И нечего было бы группу гонять. Уроды!
— Цапель, блин! Заснул что ли?! Давай за мной!
Андрей дернулся, бестолково оглядываясь по сторонам. Вот ведь задумался не вовремя, пропустил какую-то команду. Жердяй еще раз не сильно ткнул его стволом автомата под ребра и, сделав страшные глаза, прошипел:
— Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал! Пошли уши резать, герой! И смотри мне, если обосрешься, я тебе лопухи на подтирку искать не стану, так в говне воевать и будешь!
Упоминание об отрезанных ушах вызвало непроизвольный рвотный спазм. Раньше Андрей всегда считал, что подобная военная экзотика, часто муссировавшаяся в фильмах и сенсационных репортажах различных желтых изданий, лишь жуткая выдумка, дань моде на различные ужастики. Оказалось, что он слишком торопился с выводами. По крайней мере, одно отрезанное ухо ему уже удалось здесь увидеть собственными глазами. И показал его как раз сержант. Серый сморщенный клочок мумифицированной плоти буднично лежал на широкой как лопата мозолистой ладони Жердяя, побуревшая загнувшаяся вверх мочка бесстыдно оттопыривалась. По краю уха шла неумелая расплывшаяся татуировка