Душегуб стр. 59
себе все человеческое победителям?
— Это, брат, конечно вопрос? — устало вздохнув, проговорил Люд. — Вот только чтобы найти на него ответ, надо для начала оказаться в числе этих самых победителей, а не грузом двести… Так? Нет? Молчишь? То-то… Потому, мой тебе приказ, воин. С этой минуты все свои интеллигентские сопли отставить. Ничего страшного не произошло. Нормально все! Нормально, слышишь?! А вот эту человечность, совесть и прочий бред выбрось из головы, по крайней мере, до тех пор, пока домой не вернешься. Иначе проще уж самому застрелиться, один черт с такими тараканами в башке здесь не выживешь, еще чего доброго остальных ребят за собой потянешь… Осознал? Молодца, а теперь подъем и потопали к остальным, хватит, накурились…
Люд легко пружинисто поднялся с поваленного ствола, круто развернувшись, пошел напрямик через кустарник к поляне, не заботясь о поломанных ветвях и явно оставленном следе. Если найдутся следопыты, кому жизнь не дорога, пусть садятся группе на хвост, милости просим, самим искать не придется. Он был недоволен проведенной беседой, почему-то в глубине души осталось пакостное ощущение, что этот не видевший толком ни войны, ни жизни сопляк, умыл его вчистую. Люд собирался провести с ним что-то вроде сеанса психотерапии, дать выговориться, поплакаться в жилетку, снимая груз с сердца, а вышло так, что и мальчишку ни в чем не убедил, да еще собственную, тщательно скрываемую ото всех рану разбередил. Эк он сказал складно по-ученому: "В радость ли это будет озверевшим от пролитой крови, потерявшим, раздавившим в себе все человеческое победителям?" Зацепил за больное, гаденыш, зацепил… Ведь сам думал об этом долгими бессонными ночами, ворочаясь без сна и глядя широко распахнутыми глазами в черную непроглядную темноту южных ночей. Тот кто сражается с драконами рано или поздно сам становится драконом. Оттого они и не переводятся на земле, сколько бы героев змееборцев на ней не рождалось. Конечно, сначала надо победить, там посмотрим, там само все станет ясно… А Люд твердо решил победить в этой войне, победить не смотря ни на что. Ни собственное правительство, договаривающееся с боевиками, ни продажные «астрономы» из штабов, ни откровенно бьющие в спину, повылазившие в последнее время, как поганки после дождя, правозащитники всех мастей помешать ему не могли. Остановить, сбить его с взятого курса было попросту невозможно, сделать это в силах только лишь пуля. Да еще вот эта поселившаяся в душе неуверенность, страх перед волнами накатывающим безумием, мысли, тревожащие ночами, те самые, что неожиданно точно озвучил вдруг этот замухрышистый не прослуживший еще и года боец. Тонкие, гибкие, как плети ветви кустов
стегали по лицу, он не обращал внимания, с головой уйдя в тяжелые, мельничными жерновами скрипевшие в голове раздумья.
— Спасибо, товарищ капитан, за гранату, — в спину ему произнес закидывающий автомат на плечо Цапель.
— Что? — он повернулся, поспешно натягивая на лицо непонимающую улыбку. — За какую еще гранату?
— За «феньку», ту что Вы убитому в руку сунули, чтобы я переживал меньше… Не слишком помогло, честно говоря, но все равно, спасибо…
— Зяма, урод… — растерянно развел руками Люд, чувствуя себя предельно глупо и неловко. — Проболтался-таки, короста. Ну, я ему сейчас задницу-то развальцую!
— Да нет, — робко улыбнулся ему солдат. — Это не он. Я сам успел заметить,