Духовная война стр. 22
о её жизненном кризисе и предположил, что это может иметь отношение к моей книге. Заинтригованный её немного раненым поведением, тысячемильным взглядом и тесно прижимаемым к груди ежедневником, я пригласил Лизу с дочерью Мэгги пожить в гостевом домике в поместье, которое я снимал. После некоторых переговоров она с благодарностью согласилась. И только позже она стала помогать мне с книгой.
Лиза – взрослая дочь Фрэнка. Ещё она адвокат, жена зубного врача, мать двоих детей, Мэгги и Диджея, и вынужденный духовный путешественник. В тот момент она находилась в финальной стадии очень неприятного экзистенциального краха, медленно поглощавшего её уже в течении трёх лет.
Фрэнк, её отец, бывший профессор университета, пригласил меня посетить его в доме, где он поселился после ухода на пенсию, в мексиканском штате Халиско. Он жил в местечке под названием Лейксайд, которое в действительности состояло из нескольких городков, расположенных вдоль северного побережья озера Чапала. Жена Фрэнка, Изабель, умерла в прошлом году, оставив Фрэнка, так сказать, не у дел. Я решил принять часто повторяющееся приглашение навестить его в Мексике по двум причинам. Одной причиной было содержание тридцати одного его письма ко мне и свободный доступ, который он предлагал к своей уникально подобранной частной библиотеке. Другой причиной был мой дедушка.
Мой дедушка, вернее брат моего дедушки, теперь уже давно почивший, владел небольшой фермой в двадцать акров в нескольких милях от мексиканского города Сан Мигель де Альенде. Там он поселился после долгой и успешной карьеры в законодательстве. Он не был мексиканцем и не говорил по-испански, просто хотел полностью уединиться, завести лошадей, и тихо дожить свою жизнь. Будучи ребёнком, я несколько раз проводил лето на его гасиенде, и она оставила в моей памяти впечатление идеального дома. Дед был сварливым старым шельмецом, который никого не любил, и меньше всего своих близких родственников, но он довольно хорошо относился ко мне, возможно потому, что я любил удить с ним рыбу, мог прочесть на память длинные пассажи из Байрона, его любимого поэта, и потому, что я в основном молчал.
— Что будет, если две змеи начнут не переставая поедать друг другу хвосты, – спросил он меня, когда я был официально представлен ему в возрасте восьми лет.
Я немного подумал, прежде чем ответить. – Не знаю, сэр, – сказал я.
— Конечно, не знаешь, чёрт возьми, – сказал он, и на том наше знакомство закончилось. После этого мы встречались раз в год.
— Уже нашёл ответ? – спрашивал он.
— Нет, сэр, – отвечал я.
— Ещё думаешь? – спрашивал он. – Да, сэр, – отвечал я.
— Молодец, – говорил он, и то были все наши отношения до тех пор, пока лет в двенадцать я не был приглашён провести с ним месяц в Мексике на летних каникулах. Я согласился, и последующие несколько лет приезжал к нему, пока иные порывы и свершения не заставили меня отклонить его приглашение. Несмотря на тот факт, что между нами никогда не происходило ничего похожего на разговор, а может, благодаря этому, мы отлично ладили.
Последние двадцать лет я жил во многих местах, где по нескольку лет, где всего лишь пару месяцев, но нигде я не чувствовал,