Духовная война стр. 52
воплощении, потоке, препятствиях, я не могу быть вашим лучшим критиком.
— Или, возможно, поэтому вы и есть лучший критик, – сказал я. – Всё это не колдовство и не волшебство, просто так всё работает. И не только для меня – для вас, для всех. Вы распознаете это в своей жизни, если прекратите думать об этом. Нет причин, чтобы вы не могли прокомментировать этот материал. Скажите всё, что хотите.
— Окей, – сказала она, – как насчёт примера того, о чём вы говорите? О том, как эти предполагаемые силы действуют в вашей жизни. Что-нибудь особенное.
— Очень хорошо, – сказал я. – Единственной силой, однако, является наблюдение: видение того, что есть. Первое, что приходит на ум, это сегодняшнее утро, когда я ехал на мотоцикле, исследуя дороги на западном побережье озера. Вы знаете эти дороги, и вы видели мотоцикл.
— Та штука возле ворот? Она ездит? – она рассмеялась над этой мыслью. – Я видела там только самый ужасный лимонно-зелёный Форд Пинто. У него вся крыша срезана.
— Раньше там был мотоцикл Триумф-650. Я разбомбил его и мне пришлось купить этот Пинто. – Разбомбил? Что это зна...?
Тут она впервые заметила трость, прислонённую к столу рядом со мной, и вскочила. – О, Джед, боже! Что случилось? Что вы сделали? Вы в порядке?
Она обошла стол, чтобы обследовать меня, и увидела бинты на моей левой ноге, шарнирный бандаж на колене и перевязанную левую руку. Бинты на плече и лопатке были скрыты рубашкой.
— О, господи, – сказала она сквозь руки. – Что случилось? С вами всё нормально?
— Всё нормально, уверяю вас, – я указал на кувшин с лимонадом. – Не могли вы налить нам немного? Он насмехается надо мной уже целый час. Потом сядьте, и я отвечу на ваши вопросы.
— Это выглядит довольно серьёзно, – сказала она. – Честно, вы в порядке?
— Я в порядке, спасибо. Куча ссадин и вывихнутое колено. Ничего серьёзного. Немного хочется пить.
— Но вы не в состоянии пройти два шага, чтобы напиться? – она налила стаканы и села с широко раскрытыми глазами и обеспокоенным видом.
— Как-то всё немного заклинило. Чем меньше я буду двигаться, тем лучше. – Это из-за мотоцикла? Вы попали в аварию?
— Превратил его в металлолом, да. Какой-то гринго на арендованной машине подрезал меня, он ехал мне навстречу и повернул налево через мою полосу прямо передо мной, и мне пришлось съехать с дороги. Несколько секунд полёта над кюветом и бабах! Прикончил
его, кроме, может быть, мотора. – О, господи, с какой скоростью вы ехали?
— Не знаю, миль шестьдесят пять или семьдесят. При ударе медленнее.
— На вас был шлем? – Нет.
Руки у неё тряслись. Она прилагала определённые усилия, чтобы оставаться спокойной.
— О, боже. Вы ничего не сломали? Не ударились головой? Сотрясения нет?
— Множество ссадин, колено ноет, и чувствую себя довольно разбитым. После того, как мы с мотоциклом разлетелись в разные стороны, меня ещё хорошенько протащило.
— О, боже, – сказала она опять. – А что было потом? Приехала скорая?
— Никто не приехал, никто даже не остановился.