Духовная война стр. 64
это из мыслительной концепции перейдёт на уровень полного осознания, вы естественным образом сольётесь со течениями вместо того, чтобы бултыхаться в них.
Она писала и тяжело вздыхала. Я понимал, что это очень трудный для неё материал. Не так много времени прошло с тех пор, когда она отнеслась бы с презрением к подобному разговору.
— Окей, – сказала она, – я могу согласиться с тем, что, возможно, каждый имел какой-то опыт, который вы описываете, или есть какое-то религиозное или мистическое объяснение для таких вещей. Я всегда считала это интуитивной прозорливостью, пожалуй.
— Значит, вы никогда ничему не молились?
— Молилась? Ну, да, молилась. Я молилась, чтобы мои дети были здоровы и невредимы. Я молилась, чтобы меня допустили к юридической практике. Может быть, ещё что-то. И думаю, эти молитвы были услышаны. Вы это имели в виду?
— Не совсем. С вашей перспективы ваши молитвы были услышаны, или, по крайней мере, события развернулись так, как вы просили. Я думаю, что вы на самом деле не верите, что ваши дети были здоровыми и что вас допустили к практике, благодаря тому, что вы молились, не так ли?
Она пожала плечами.
— Хуже от этого не стало бы, – сказала она с улыбкой.
— Именно, – сказал я. – Так, вероятно, большинство людей это видит. Они молятся только когда это очень важно. Они совершают сделки. Как говорится, нет атеистов в окопах. Но когда кризис позади, там же остаётся их страстная мольба к чему-то невидимому, к которому они обращались. – Чему-то невидимому?
— Богу, высшему я, ангелам, Иисусу, Аллаху, Будде, тотемам, предкам, кому угодно. Но также, я могу сказать, что даже если бы ваши дети не были здоровы и вас не допустили бы к практике, ваши молитвы всё равно были бы услышаны.
Это ей не понравилось.
— Это вообще непонятно, – сказала она коротко.
— С отделённой точки зрения – да, но с интегрированной точки зрения это просто очевидно. Нет другой альтернативы. Мы думаем, что чудеса происходят, и молитвы исполняются, только когда это что-то хорошее, когда это в соответствии с нашими надеждами и желаниями, которые у человека-ребёнка всегда основаны на страхе. Но мы не узнаём работу тех же самых сил, когда результаты не соответствуют нашим надеждам и желаниям. Мы очень избирательны в своих чувствах. Удача, неудача – это всё одно и то же: приливы и отливы, просто интерпретируется по-разному.
Она молча писала. Я попытался зайти с другой стороны.
— Одетые в эго, основанные на страхе существа могут использовать молитву, или гадание, или материализацию, чтобы получить желаемое: здоровье, любовь, карьеру, деньги, семью, обычные бесполезности. Освобождённое от эгоистических ограничений, однако, всё это движимое страхом хотение исчезает, и желание становится очень органичным и неспецифическим. Если бы я произносил молитву, она была бы о лучшем, чем бы оно ни было, или чтобы действовать безошибочно, что-то в этом роде.
Она писала. Я посмотрел на пальцы своих ног и пошевелил ими. Если я слишком долго думаю о пальцах своих ног, я становлюсь немного похотливым, поэтому я был рад, когда она отвлекла меня другим вопросом.
— Вы не молились, чтобы получить дом своего деда? –