Два дня и три ночи стр. 133
рода игра, и она меня забавляла, если что-нибудь вообще могло забавлять меня в эту минуту. Вместе с тем этот разговор окончательно развеивал все мои сомнения. – Я добрался вплавь к доку для лодок. Этот док на самом деле в пять раз больше, чем выглядит снаружи, и весь начинен оборудованием для водолазов.
– Для водолазов?
– Не будьте наивны, Шарлотта. А каким образом вы предполагали бы изъять добычу с потопленного корабля? Водолазы работают с лодки, которая периодически разгружается в доке Кирксайда.
– А еще... Вы там больше ничего не нашли?
– А что еще я должен был там найти? Я пытался проникнуть в замок и стал подниматься по бесконечной лестнице из дока внутрь замка. Но на переходе я обнаружил милого молодого человека с карабином в руках. Что-то вроде часового. Он как раз допивал бутылку виски. Я очень хотел попросить у него глоточек, но передумал: а вдруг он оказался бы жадиной и продырявил мой костюм из своего карабина. Я решил, что лучше просто уйти.
– Боже мой, в какую страшную ситуацию мы попали! У вас нет радио. Вы не можете вызвать помощь. Что же делать? Что вы будете делать, Филипп?
– Я сделаю вот что. Вечером «Огненный крест» подойдет к замку. У меня есть захваченный у одного из наших гостей автомат. У деда Артура и Хатчисона – пистолеты. Мы проведем разведку боем. В воротах дока нет света – это значит, водолазы еще работают в море. Когда они вернутся, ворота откроются и свет будет заметен с трехкилометрового расстояния, где будет стоять «Огненный крест». Потом они закроют ворота и начнут перегружать добычу. И вот тогда мы направим наш корабль тараном в запертые ворота. Засов ворот не сможет выдержать удар такой силы. Дальше будь что будет, но уверяю вас: внезапность нападения и автомат в моих руках доставят много хлопот.
– Они убьют вас. – Она придвинулась ко мне еще ближе, в ее глазах был страх и что-то еще, что я пока не решался определить наверняка. – Не делайте этого, Филипп... Филипп!.. Прошу вас! Они убьют вас!.. Пожалуйста, Филипп!
Из контекста было не совсем понятно: то ли она панически боится моей смерти, то ли страстно желает ее.
– У меня нет выбора, Шарлотта.
Она наклонилась надо мной, и на мои губы упала соленая, как морская вода, слеза. Она плакала!
– О, Филипп, я прошу вас...
– Нет, Шарлотта. – Патетические нотки в моем голосе вполне подходили для финала-апофеоза. – Вы можете просить меня о чем угодно, но только не об этом. Я должен туда пойти, и я пойду туда.
Она медленно поднялась и минуту стояла надо мной, как бы не решаясь что-то сказать или сделать. Ее лицо блестело от слез. Наконец она погасила свет.
– Вы сумасшедший. И ваш план – самое большое безумие, какое только можно представить, – сказала она, покидая комнату.
Я лежал в темноте с широко открытыми глазами и думал о ее прощальной реплике. Шарлотта права: это был действительно самый безумный план, какой только можно себе представить. И все же она напрасно назвала меня сумасшедшим, поскольку я не собирался проводить этот план в жизнь.
* * * Четверг, полдень – пятница, рассвет.«Оставьте меня в покое!»
Я приоткрыл глаза и снова