Два квадрата (Числа и знаки - 1) стр. 110
нежели о вопросах фортификации, - отозвался Бофранк.
Поднявшись по склону холма, они обнаружили разбитые ворота, одна половина которых висела на петлях, чуть поскрипывая от ветра, а вторая отсутствовала вовсе. Слева от них находилось нечто вроде караульного помещения; там и решили заночевать, благо в стене сделаны были очаг и дымоход. Уцелела и дверь, окованная железными полосами.
Клааке изъявил было желание осмотреть руины, покуда Оггле Свонк собирает дрова для огня и готовит нехитрый ужин, но Бофранк воспротивился.
- Лучшее, что мы можем сделать, - это закрыться изнутри и спокойно дождаться утра. Кто знает, что скрывают эти башни, их переходы и комнаты?
Клааке
вынужден был согласиться с конестаблем, но выглядел недовольным.
Воздух в караульной очень скоро согрелся. Поужинав и выпив немного вина, путники расположились на ночлег. Сон, вопреки ожиданию, не шел; когда Оггле Свонк тихо захрапел, Клааке спросил Бофранка:
- Хире Бофранк, скажите, что ожидаете вы увидеть на острове?
- Я и сам не знаю, - признался Бофранк. - Но что-то движет мной. Я даже не могу сказать, что желание раскрыть тайну смерти грейсфрате Броньолуса или этих несчастных в поселке. Нет... Просто я оказался внутри чего-то странного, некоего клубка обстоятельств, людей и загадок, и я хочу из него вы браться. А вот что движет вами, хире Клааке?
- То же самое, хире конестабль. То же самое... Я долго раздумывал, прежде чем отправиться с вами. Возможно, я впоследствии напишу об этом книгу, если ее только позволят напечатать.
- Отчего же нет, если наша миссия имеет покровительство самого грейсфрате Баффельта... Но с чем нам предстоит столкнуться? Насколько я помню, в своих изысканиях Люциус-Фруде пытался обнаружить силу, которая полагает собой середину между богом и дьяволом; он рассуждал, что над каждым добром и злом есть судья, который и определяет, хорошо или дурно то и это. Что, если он все же нашел этого судью?
- В первую очередь это нарушит церковные каноны.
- Вот-вот, хире Клааке, и об этом вам уж ни в коем случае не позволят написать, - сказал Бофранк, плотнее кутаясь в одеяло. Огонь очага то вспыхивал, то затухал, вырывая из наполнявшего помещение полумрака отдельные смутные фрагменты.
- Стало холоднее или мне лишь кажется? - спросил неожиданно Клааке.
- В самом деле... Молчите! Что это?
Словно бы кто-то скребся в дверь - осторожно, как это делает кошка, когда просится внутрь. Рыси, о которых рассказывали солдаты? Бофранк нашарил положенный подле себя пистолет и принялся прилаживать к перчатке.
- Лошади, - прошептал Клааке.
- Что?
- Лошади, - повторил бывший секретарь. - Они молчат.
Действительно, будь там, снаружи, животное, или человек, или иная тварь, привязанные у ворот лошади забеспокоились бы.
- Это не рысь, - шепнул в ответ конестабль. Подтверждением его словам был сильный удар в дверь, от которого она содрогнулась. Даже очень крупная рысь не смогла бы сделать такое.
Оггле Свонк проснулся и в испуге заворочался среди одеял. Конестабль осторожно встал на колени и направил пистолет на дверь. Она выглядела достаточно крепкой, но второй удар сотряс ее еще сильнее, и его сопроводил жуткий вопль, исторгнутый явно не человеческим и не звериным горлом столько было в нем ненависти