Два квадрата (Числа и знаки - 1) стр. 3
здешних местах как раз и выходят замуж...
- Отвернитесь! - велел он. Все послушно отвернулись. Подняв длинную юбку покойницы, он произвел необходимый осмотр и, оправив одежду, сообщил:
- Покушения на ее честь не было. Как звали девушку?
- Микаэлина, хире прима-конестабль. Микаэлина Эннарден, дочь мельника Гая Эннардена, - сказал чирре, приблизившись.
Хорошо, что не лето. По жаре тело давно бы стало угощением для мух и жуков.
- В четырех предыдущих случаях голову отрезали точно так же?
- Да, хире прима-конестабль, точно так же. Чисто и аккуратно, словно теленку на бойне.
- Можете не именовать меня чином, чирре, - буркнул Бофранк, в очередной раз зачерпнув краешком туфли холодную воду. - Так и быстрее, и проще. Мы же не на балу.
- Благодарю, - коротко поклонился чирре. Перед отъездом из столицы Бофранк навел о нем кое-какие справки: сорок девять лет, вроде бы из мелко поместных, родом с востока, вроде бы служил в кирасирах. Дослужился до секунда-капрала, вышел в отставку по цензу о рангах и наградах, по возвращении в родные края женился, был избран чирре. Для бывшего кирасирского секунда-капрала у Демеланта было слишком тонкое и красивое лицо, отнюдь не покрытое шрамами, как того можно ожидать от старого рубаки. Такого, как в известной сирвенте:
Вся жизнь - боевая страда:
Походный разбить бивуак,
Стеной обнести города,
Добыть больше шлемов и шпаг.
Господь, не неволь
Ждать лучшей из доль:
Любовных услад
Мне слаще звон лат.
- Велите отвезти тело в поселок и положить на холод, - распорядился Бофранк. - Ледник, думаю, найдется?
Он никак не адресовал свой приказ, посему Демелант и староста переглянулись, и после короткой паузы чирре что-то велел вполголоса своим людям. Двое сняли притороченный к седлу рулон и принялись развязывать ремни - это оказалось большое грубое полотнище, покрытое пятнами - видимо, от недавнего использования с той же целью. В него и завернули покойницу.
- А голову? - спросил молодой гард. Он был напуган, редкие светлые усики на верхней губе дрожали.
Бофранк пожал плечами:
- Голову бросьте туда же.
Молодой послушно выполнил это, ухватив голову за пышную косу, заплетенную баранкой. Золотистые волосы слегка подмокли кровью, но даже в этом сумрачном и промозглом месте, казалось, излучали солнечное тепло, сродни тому, как делают это крупные спелые колосья.
Бофранк сделал несколько энергичных движений руками, потому что замерз, да и позвоночник начал побаливать. Больше тут делать было нечего. Следов нет, да и какие следы - мох, словно плотный ковер с густым ворсом, скрывал все. А с телом можно разобраться
и в поселке.
- Я закончил, - сообщил он старосте. Тот учтиво кивнул и осведомился, как соблаговолит поехать хире конестабль - в своей карете или в карете старосты.
- Я поеду верхом, - сухо ответил Бофранк. - Аксель, выпряги Рыжего.
Аксель послушно выпряг Рыжего и подвел к конестаблю.
- Хире чирре, вы не откажетесь быть моим попутчиком?
- С удовольствием, хире прима-конестабль.
- А вы можете ехать вперед, - сказал старосте Бофранк. - Аксель, разберись с ночлегом и обедом... вернее, уже ужином. Мы с чирре долго не задержимся.
Кареты со скрипом развернулись и вскоре уже скрылись из виду за холмом,