Два спутника для Марии стр. 40
здесь непременно обнаруживается намек на кого-либо из прочих членов семьи — подарки, портреты, уйма всевозможных милых мелочей. Тут ничего подобного не было. Только сам Рэм. Мария догадалась, что после трагедии он избавился от всего, что постоянно напоминало бы ему об утрате. Жестоко. Но необходимо, чтобы сохранить здравый рассудок.
Она поискала взглядом свою одежду, но не нашла ее. Вместо сброшенных ею накануне брюк, куртки, сорочки — всего, носившего отпечаток длительного и тяжелого путешествия — рядом на стуле лежал пушистый черный халат. По размеру она догадалась, что он принадлежал Рэму: рукава ей пришлось завернуть, а подол спускался до самого пола. Обуви не
было, но пол устилал пушистый ковер, и ступать босиком было приятно. От выложенной изразцами печи в углу по комнате распространялось приятное тепло. В деньгах Рэм, похоже, не нуждался.
Она обернулась на чуть скрипнувшую дверь. На пороге стояла молодая девушка.
— Я дочь консьержки, — сказала она. — Господин просил сделать для вас все, что вы захотите, леди.
— Меня зовут Марией, — улыбнулась наша героиня. — А тебя?
— Лючия, леди…
— Мария! Я впервые в столице, и ничего здесь не знаю. Мне бы хотелось иметь подругу.
— Я рада быть полезной вам, Мария, — улыбнулась в ответ девушка. Рэм намекнул ей, что, если она поладит с гостьей, то, возможно, получит постоянную работу. Мария, судя по первому впечатлению, была мила.
— Могу я принять ванну, перекусить и… сделать что-нибудь с волосами, чтобы походить на женщину?
Что может сравниться с горячей ванной после длительного путешествия! Мария чуть не расплакалась от восторга. А когда она выбралась, наконец, из ванны, ее ждал накрытый к завтраку стол. Кроме них с Лючией в квартире никого не было.
— Господа ушли утром, — пояснила Лючия. — Испачкали сапогами ковры в гостиной, опустошили кувшин с вином, сообщили, что позавтракают в центре и испарились. Темноволосый господин — ваш брат?
Мария кивнула.
— Очень учтивый кавалер, — сообщила ей Лючия. — С горничной говорит, как с принцессой.
После завтрака Лючия принялась за волосы Марии. Около получаса она возилась с ними, пытаясь сделать из них прическу, и только потом позволила госпоже заглянуть в зеркало.
Мария посмотрела и не узнала себя. Волосы были зачесаны наверх и закреплены шпильками в небольшой валик. А выделившееся лицо было… Ее называли милой и хорошенькой, и когда Рэм утверждал, что она красива, она полагала, что он преувеличивает. Но эта девушка в зеркале была красива. В небольшой головке на длинной хрупкой шее изящество соперничало с гордостью. И была она взрослее той, что три недели назад покинула Крисборо.
Потом Лючия ушла, сказав, что ей необходимо побывать на рынке и купить продукты для обеда и ужина. В одиночестве Мария обошла дом. Она не могла не оценить деликатность Рэма, понимавшего, что ей необходимо привести себя в порядок с дороги. Он один занимал сейчас все ее мысли. С девушками это случается.
Думая о нем, она вернулась в кабинет и уселась за его письменный стол. Атлас был раскрыт на картах с названиями, знакомыми ей по долгому пути: Крисборо, Вейс, Арсан, изогнутая длинным когтем долина Рамо. Он все-таки хотел вернуться. Три города на карте были обведены кружками — она знала теперь смысл этих обозначений. Сердито она захлопнула атлас.
Красивый письменный