Двадцать два цента в день стр. 3
сидели в приемной. Дэвис подозрительно посмотрел на пакет у меня под мышкой:
— Что это?
— Пистолет, — ответил я.
Он грустно покачал головой:
— Послушайте, а у вас есть разрешение на ношение оружия?
— Мне не нужно разрешение, чтобы носить его в коробке, когда я засуну его в карман, то оно понадобится.
— Потому вы не оставили его в номере, а несете сюда?
— Утром я выписался из отеля. Вам ведь известно, какая там дороговизна. Случайно не знаете, где я могу найти маленькую удобную квартиру?
— Почему вы не уберете пистолет в сумку?
— Она заполнена до отказа. Просто не могу запихнуть его туда.
Невзирая на мои протесты, Дэвис обыскал меня и порылся в вещах. Закончив, он обернулся к двери в кабинет Мата Нелсона и громко крикнул: «Он чист».
Дверь кабинета моментально открылась, и оттуда выглянул хозяин:
— Как так «чист»? У него же пистолет!
— Но нет патронов.
Дверь открылась шире, и Нелсон явился взору во всем своем неприятном виде.
— Ох, ох, мистер Уиткоум, приятно видеть вас после стольких лет. Рад, что все стало на свои места.
— Но, увы, в этом нет вашей заслуги, — сказан я холодно. — Хочу перекинуться с вами парой слов.
— Разумеется, — согласился он. — Пожалуйста, проходите. — И жестом остановил Дэвиса, попытавшегося войти следом. — Мне нужно поговорить с мистером Уиткоумом наедине, извините.
У Нелсона были намного острые черты лица и низкий лоб. Когда я его нанимал, то испытал определенные сомнения, но отверг их из-за рекомендации хорошего знакомого. Однако ошибся.
Нелсон сел за огромный стоп и слегка приоткрыл верхний ящик. Я заметил рукоятку револьвера. Очевидно, его не покидал страх, он не исключал возможности быть задушенным. Нелсон улыбнулся.
— Мистер Уиткоум. Я знаю, что вы умный человек.
— Благодарю, — отреагировал я. — За последнее время вы не первый говорите мне подобное, но я пришел сюда не комплименты слушать. — И посмотрел на него с накопившимся за четыре года отвращением. — Вы не только испортили, полностью и окончательно мою защиту, но еще имели наглость, невероятную наглость, представить мне счет на сумму 876 долларов и 14 центов.
Адвокат пожал плечами:
— Какое значении это имеет сейчас? Вы не заплатили мне ни цента.
— Так вышло, что у меня не было таких денег. Но больше всего меня взбесило ваше желание наложить арест на мой поденный заработок в тюрьме. Я по в тюремной прачечной за каких-то жалких двадцать два цента в день и вдобавок ко всему…
Он умоляюще замахал руками:
— Я просто думал, что у вас есть сбережения. Однако судья
не дал разрешения.
— Все равно этого я вам никогда не прощу.
Нелсон наклонился вперед:
— Видите ли, я не дурак, и вы также. Я знаю, что вы не можете просто так прийти и застрелить меня.
— Вы уверены?
— Мм… не полностью. В сущности, я думал, вы давно готовитесь к мести и, вероятно, надумали что-то коварное, не правда ли? Что-то на самом деле ужасающее? И вы готовы ждать? У вас есть время? Стоит ли вести эту войну нервов?
Я посмотрел в сторону окна.
— Послушайте, — сказал Нелсон, — я не боюсь вас, но я очень занятой человек, и мне некогда играть в кошки-мышки.