Дверь с той стороны. Исток стр. 145
Как они вам повинуются?
- Да не жалуюсь, - растерянно проговорил Еремеев.
- Очень хорошо, - повторил Нарев. - Здорово.
- Мячи вот лопаются. Нечем играть.
- Покажите-ка… Да, пневматические тут не годятся. Подошел бы литой шар из легкого сплава. Только, конечно, нельзя подвертываться под удар.
- Как убережешься? Да и переборки могут не выдержать. Вот если бы набить камеру каким-нибудь упругим пластиком…
- Неплохо, - согласился Нарев. - Пойдемте к синтезатору, попробуем поколдовать. Я вам помогу. Я всегда готов помочь тем, кто занят делом. На то я и существую.
Еремеев замялся.
- Я не мастер с ним обращаться.
- С синтезатором? Научу. А роботы пусть подождут. Им
не свойственно нетерпение.
- Это я понимаю… - пробормотал Еремеев.
Он не добавил, что именно это ему и не нравилось. Футбол - игра веселая, заниматься им надо легко и приподнято. Роботы обучились мгновенно и сейчас владели уже неплохой техникой: смогли бы сыграть с клубной командой и, может быть, даже выиграть у нее с приличным счетом. Но играли они угрюмо, деловито, словно им было все равно - играть или ворочать камни. Что поделаешь - даже улыбаться они не умели, не было у них механизмов для этого. Приходилось мириться.
И все же они играли в футбол, их было целые две команды, полные команды, с запасными. Другого выхода у Еремеева не было: люди играть не хотели, хотя и пассажирам, и даже экипажу делать, по мнению футболиста, было совершенно нечего.
- Что-то давненько никто не заходит, - сказал Карский. Он уже свободно расхаживал по каюте, хотя и прихрамывал, но покидать ее пределы Вера ему не позволяла, и он подчинялся ей с удовольствием, как подчиняются только любимой женщине. - Совсем обо мне забыли.
- Тебе их недостает?
Он улыбнулся.
- У меня есть ты…
Она была у него и, оказывается, в этом-то и заключалось счастье. Не погоня за молодостью (как думал он когда-то, далеко отсюда, с осуждением наблюдая подобные случаи со стороны), но просто забвение возраста, крушение всего, что могло разделять их. Природа, думал он, природа; кто различает возраст, кроме человека? Жив или мертв - вот что существенно; пока жив - жив! Счастье - это она. Глупы те, кто мечтает о чем-то ином. А вот ему повезло - не слишком рано, но он прозрел полностью.
- Есть ты, - повторил он. - И ничего больше мне не нужно. Но все же интересно, как идут дела в большом мире Кита. - Он снова улыбнулся. - Хотя - все тихо и, значит, благополучно. Почему ты так далеко?
Она подошла; гладя его по волосам, подумала, что все труднее становится оберегать его от тех проблем, что волновали остальных. Нелегко… Но ей не хотелось делить его ни с кем. Вера была жадна, как бывает жадна только молодость, ни с кем и ничем не желающая делиться, и готова была защищать то, что ей принадлежало.
- Потерпи, - сказала она. - Вот окрепнешь… И тогда станешь выходить…
- Но там все в порядке?
- Да, конечно…
- Понимаешь, слишком велика привычка думать. И я думаю… Но раз они не приходят - значит обходятся?
- Наверное.
- А как дела у Истомина с Инной? Видишь, теперь меня интересуют и такие вещи.
- Хорошо, хорошо.
- Значит,