Библиотека

Дверь с той стороны. Исток стр. 150

Размер шрифта
-
+
Тема

саду, обстановка подействует на нас благоприятно… Наш нынешний мир узковат, но он так прекрасен, так обеспечен, так надежен, что было бы просто стыдно не использовать все его преимущества.

- Решено! - сказал Нарев. - Сегодня в саду.

- Да-а… - протянул капитан.

- Хорошо еще, что так, - проворчал Рудик.

Они были в самом тесном, носовом отсеке над обсерваторией. Инженер медленно собирал инструменты.

- Может, тестер врет? - спросил Устюг.

- Да что тестер, - сказал Рудик, пожимая плечами. - Попробуй на слух.

Он постучал в борт. Звук был низким, дребезжащим.

- Миллиметра два, - сказал капитан.

- До полутора. С таким носом только и можно летать подальше от галактик.

- Ну, - подумал вслух капитан, - даже при пробое это не смертельно.

- Опасно.

- Там, около звезды, было опаснее. Однако не зря я затеял обход.

Инженер кивнул. Он знал, что все, что делается в соответствии с Уставом, не может быть зря.

- Надо ремонтировать, - сказал он.

- Да, - согласился капитан, - конечно. Настрой ремонтных роботов. А вообще - не горит.

Рудик покосился на него. Они спустились, и инженер завинтил маховик люка.

- Заблокировать, что ли? - спросил он. - Неровен час, кто-нибудь залезет…

- Что им тут искать?

- Ну, ладно, - сказал инженер. - Куда теперь?

- Да по порядку. Что у нас - резервные линии?

- Они, - ответил инженер, пропуская капитана в лифт.

Вечером Карачаров пришел в сад первым. Истомин, откровенно говоря, этого не ожидал - на физика он вообще не очень рассчитывал. Карачаров был настроен мрачно. Когда собрались другие, он сказал:

- Ну, что же мы теперь станем делать? Ладно, давайте я займусь вашим опусом, где вы, как я понял, детально излагаете свои воззрения. Хотя, откровенно говоря, все былые эпохи для меня ничем не ценнее прошлогоднего снега: люди в те времена очень мало знали. Будь я еще историком науки… Но вы же, наверняка, не пишете ничего такого… А вы тем временем займитесь высшей математикой. Года через три-четыре, может быть, поймете меньшую половину вот этого! - Он вытащил из кармана пачку листков и швырнул их писателю так, что они разлетелись во все стороны. - Иначе несправедливо: вы злоупотребляете тем, что ваш язык примитивнее и доступнее моего - где же равноправие?

- Нельзя так относиться к искусству, - пробормотал писатель. - Оно не может служить предметом торговли.

- А подите вы к черту с вашим искусством! - сказал Карачаров. - А с наукой можно так обращаться? Но назовите мне тут хоть одного человека, которого интересует наука, кто ударит хоть пальцем о палец ради нее.

Ну ладно, ну каюсь - я человек негармоничный, не развит всесторонне и не могу подменить свое дело чем-то другим. - Он резко вытянул руку к Истомину. - Но ведь и вы такой же! Если вы любите женщину, то не женщину вообще, а именно эту, и, если вы ее лишаетесь, то не можете заменить ее любой из полудюжины других, а если можете, то вы не знаете, что такое любовь, черт бы вас побрал! Вот вы написали роман, который, простите за откровенность, тут никому не нужен - потому что если кому-то захочется читать, то полно кристаллов, на которых записана громадная куча книг

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.