Дверь с той стороны. Исток стр. 247
гигантских посадочных амортизаторов.
- Да, - проворчал Манифик. - Теперь мне ясно, чего ради ночью был устроен этот парад. Мы упали в муравейник, и эти разнопериодные муравьи просто растащили корабль по кусочку. Они и нас пытались поймать, только ничего у них не вышло. Зато теперь…
- О да, - не выдержал штурман. - Не исключено, что и вся эта планета создана лишь для того, чтобы оставить нас без корабля. В таком случае мы, понятно, проиграли - где уж нам бороться с целым миром!
Командир несколько секунд молча глядел на штурмана, потом перевел взгляд на пепельный круг. Зачерпнув горстью пепел, он позволил серым частичкам просыпаться между пальцами - и все ждали, пока упадет последняя, и не сводили взглядов со струйки пепла, словно это был пепел их надежд, их будущего… Командир отряхнул ладони.
- Мы устали, - сказал он спокойно. - Сейчас мы отдохнем. Потом пойдем на поиски.
- Корабля? - спросил Стен.
- Наших людей. Как бы ни было хорошо в гостях, но корабль - это дом. И все вместе мы найдем его, если даже придется вывернуть этот мир наизнанку.
- Ты прав, командир, - сказал Мозель. - Только где мы найдем нашу машину?
Командир помолчал.
- Это скажет штурман, - проговорил он наконец и слегка улыбнулся. -
Раз уж ему подчиняются даже звери этих мест…
Штурман пожал плечами.
- Звери тут ни при чем: вы пахли синтетиком, я же - человеком, а они тут не нападают на людей, по-видимому.
- Почему ты так решил?
- Иначе люди не чувствовали бы себя так спокойно.
- Что же, - сказал командир. - Пускайся в путь. Веди нас от зверей - к кораблю. Может быть, тут и в самом деле есть связь.
- Готов, - кивнул штурман. - Но это будет путь через мои мысли, и значит, идти мы будем по Истоку - не по дикой планете, а по миру великой цивилизации.
Командир промолчал.
- Что такое цивилизация? - спросил штурман. - Машины? Нет. Цифры доходов? Нет. Цивилизация, иными словами, культура проявляется, я считаю, прежде всего в двух вещах: в отношениях между людьми и в отношениях людей с природой. Ты знаешь, командир, когда я окончательно поверил в то, что это Исток? Когда мы там, у ручья, увидели людей. Раньше лесу не хватало чего-то, как полотну недостает подчас одного-единственного мазка, чтобы стать произведением искусства. Люди были этой отсутствующей деталью. Когда я увидел их, мне стало ясно, что лес этот не мог жить без людей, и надо было обладать уж очень большим предубеждением, чтобы не понять этого сразу же. Но вначале мы были настроены на иную волну, и лишь надышавшись этого воздуха и наслушавшись птиц, поняли, что все это великолепие не просто необходимо людям - оно создано для людей, и создано людьми: создать такой лес, право же, не легче, чем выстроить город, а куда труднее. Мы ушли в чащу, оставив корабль возвышаться посреди выжженного круга. А ведь на Гиганте никому из нас и в голову не пришло остаться, погрузиться в мир всеобъемлющей техники, умной, тончайшей… Тончайшей, но не значит ли это, - перебил штурман сам себя, - что техника, истончившись, становится невидимой, а на местах, которые она занимала,