Двери, звери и люди стр. 2
О! Мозги, тоже на м. Замерзли как ледышки и теперь трескаются, отсюда и звук, – сама с собой пыталась шутить девушка. Получалось не смешно.
Маринка уже хотела было спуститься в подземку. А тут бабушка. Хорошая такая, красивая бабушка. Стоит у самого входа и тоже мерзнет. И вот как-то встретились они глазами. Маринка аж замерла. А бабушка вдруг за живот схватилась. Согнулась вся. Охнула.
Маринка к ней. Какой там холод, когда человеку плохо.
– Что с Вами? – крикнула она, схватив старушку за плечи.
– Со мной-то ничего, – бабуля уткнулась носом в воротник своего пальто, отчего голос звучал глухо и не очень понятно. – Этот вон провалился…
Перебрав и господа, и всех его архангелов поименно, старушка наконец разогнулась, показала Маринке руки. Оттуда выглядывала усатая морда. Смешная такая, с большим белым пятном под самым ротиком. А сам черный , глазищи зеленые. Хоть сейчас в кино снимай. Красавец.
– Вон, подобрала вчера, к подъезду подкинули. А у меня своих трое. Куда ж мне его? Стою тут уже третий час, может, возьмет кто? Замерзла уже, только он вон и греет. Чистенький, ни одной блошки не было. Намыла я его вчера.
Маринка про котов особо и не знала ничего. Мягкие, на диване спят. Иногда дерут что-нибудь. Но так ей было холодно, и начальник зануда, и ужином теплым никто дома не накормит…
В общем, Черныш поехал домой. Перекочевал из-под бабушкиного пальто к Маринке в руки. Она его за пазуху, а котик юрк вниз! Тут уже Маринка согнулась и заохала. И так ей стало смешно, как он там коготками своими цепляется, что даже свитера любимого не пожалела.
Приехали. Котик тут же залез в ее любимое кресло и уснул.
Так что вот уже два месяца Маринка была счастливой кошачьей мамой. Ну, как счастливой… Кто же знал, что у котят тоже бывает своего рода пубертат? Черныш повадился свои порядки в доме наводить. Особенно ночью старался. Орал, как резаный. И по дому скакал. Маринка цветок на подоконник новый поставила, красивый. Он его лапой на пол. Она его за это накажет, а он уже полотенце кухонное по полу волочет, и когтями об ламинат цокает.
– Гусар, блин! – привычно ругалась Маринка и шла на разборки. Так вот раза три-четыре за ночь.
Какое тут высыпаться!
Выпрыгнула на «Сокольниках». Прислонилась к опоре. Спать хотелось смертельно.
Телефон в кармане назойливо вибрировал. Даже не вынимая трубку, она поняла, кому там неймется. И даже почти услышала, как много хочет ей сказать начальник. Ох, как много!
Поезд в сторону центра прибыл на перрон. Маринка пропустила всех и вошла последней.
«Осторожно, двери закрываются…», – приятный мужской голос начальственно звал сосредоточиться и все-таки уже начать какую-нибудь продуктивную деятельность.
«Только бы опять не проспать», – подумала она. Не очень видящим взглядом обвела пассажиров. И замерла. Прямо из-под воротника серого пальто на нее глядели два янтарных глаза.
Рыжая, крайне усатая морда. Белая полоска на лбу. Красивый.
Маринка посмотрела чуть выше. Обладатель серого пальто тоже был вполне ничего.
«Надо же, побратима себе нашел», – подумала она и хихикнула. Парень тоже был огненно-рыжим и кареглазым. Вид имел слегка ошалевший. Смотрел то на котёнка, то куда-то в никуда.
– Подкидыш, – уточнила Маринка, показывая на усатого.
– Да