Библиотека

Двое (Сборник) стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

потому что кричать в этом полном углекислоты воздухе было уже невозможно. Мы замерли, ожидая.

— Лопасти поворачиваются только на сорок градусов и дальше не идут, — сказал Дыбин.

Мы построились и побежали. Мы согласны были бегать без конца, лишь бы лопасти двинулись еще на один градус.

— Сорок пять градусов! — крикнул Дыбин.

Бегом на корму, шагом на нос, бегом на корму, шагом на нос. А сердце колотится так, что вот-вот лопнет.

Я прислонился к стене и широко открытым ртом глотал отравленный воздух. Прямо передо мной висел кусок электропровода, сорванный во время бомбежки. Пораженный, я смотрел на него, не отрывая глаз. Неужели а действительно провод висит вертикально?

— Капитан-лейтенант, -закричал я, показывая Снежкову на провод. — Да посмотрите же!

— Я знаю это уже две минуты, — сказал Снежков. — Мы освободились и лежим на дне. — И, подойдя к Митрохину, спросил: — Ну, как?

Митрохин повернул к нему лицо, сжатое наушниками.

— Они сторожат нас, — сказал он.

7

Лицо Снежкова позеленело от удушья. Зеленый, с синими губами, с красными белками глаз, он сейчас вовсе не казался таким молодым и не был похож на переодетую девушку.

Я боялся, что он вот-вот упадет.

Но он не упал.

— Ну? — спросил он Гусейнова. — Что скажешь, штурман?

— Вздохнуть и умереть, — прошептал Гусейнов.

— Умереть? Зачем умереть? — спросил Снежков. — Пусть лучше они умирают.

И вызвал к себе орудийные расчеты.

А дальше все случилось так быстро, что я не успевал понимать, что происходит.

Моторы наши снова работали, и мы шли вверх. И сразу, чуть зашумели моторы, одна за другой взорвались три бомбы. Но мы продолжали подыматься, и по легкому покачиванию я понял, что мы вышли на поверхность.

Люк распахнулся мгновенно. И хлынувший оттуда воздух, влажный, холодный, свободный, живой, был так сладок, что за каждый глоток его можно было отдать жизнь.

Снежков первый выскочил на палубу, за ним поднялись артиллеристы, и желание, чтобы необычайный этот воздух охватил меня со всех сторон, было так сильно, что я тоже поднялся по трапу вслед за ними.

Я снова увидел небо, вражеский рейд, далекие домики, низкие берега шхер и три сторожевых катера.

Они неслись к нам с трех сторон, вздымая белые буруны, и орудия их гремели, и снаряды их подымали вокруг нас над водой высокие белые смерчи, перемешанные с бурым дымом. И тот катер, который был к нам ближе всех и загораживал нам выход в открытое море, начал разворачиваться бортом, чтобы ударить по нас из кормовых своих орудий. Он подставил нам свой борт, и сразу же наши орудия грянули, и черное облако дыма скрыло его.

Когда облако это рассеялось, катера на воде уже не было.

Мы неслись между островами, и с островов в нас стреляли, и два катера гнались за нами, стреляя. Но мы проскочили узкое горло пролива, и, когда море раскрылось перед нами во всю свою ширь, Снежков увел нас всех вниз, и лодка погрузилась, и катеры потеряли ее.

— Дайте мне чаю, — попросил Снежков садясь.

И когда торпедист Сережа принес ему крепкого, почти черного чаю, он вдруг весело-весело посмотрел на меня серыми глазами и спросил:

— А капитан Немо пил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.