Двойная осторожность стр. 14
удобны и широко используются, особенно на небольших компьютерах. Можно записать на магнитофонную кассету множество самых разных программ и просто выбирать нужные и запускать их по мере нужды; но в то же время кассета остается обычной кассетой, и если проиграть ее на обычном магнитофоне, то услышишь вот этот самый вой.
Питер дал мне три шестидесятиминутные записи компьютерных программ. И нетрудно было догадаться, что это за программы.
Интересно, почему он отдал их мне столь странным образом? И почему он вообще мне их отдал? Я мысленно пожал плечами, запихнул кассеты вместе с коробками в бардачок и включил радио.
Школа в понедельник показалась праздником после оранжерейных эмоций в Норидже, и проблемы Луизы-лаборантки — детским лепетом по сравнению с тем, что творилось с Донной.
В понедельник вечером, когда я смотрел по телевизору то, что мне хотелось, и ел кукурузные хлопья со сливками, положив ноги на журнальный столик, мне позвонил Питер.
— Как Донна? — спросил я.
— Я даже и не знаю, что бы с ней было, если бы не Сара!
— А ты?
— Я? Нормально. Джонатан, ты слушал кассеты, что я тебе дал? — голос у него был неуверенный и слегка извиняющийся.
— Да, каждую понемногу.
— Ага... Я надеюсь, ты догадался, что это такое?
— Твои лошадиные программы?
— Да... Э-э... Послушай... Не мог бы ты немного подержать их у себя?
— Он не дал мне времени ответить и поспешно продолжал:
— Видишь ли, мы рассчитываем в пятницу, сразу после слушания, отправиться на катере. Нет, приговор, конечно, будет условным: даже самые неприятные из этих чиновников говорили, что при таких обстоятельствах иначе быть не может, — но Донна будет так выбита из колеи этим судом и всем прочим; поэтому мы уедем сразу, как только сможем, а мне не хотелось, чтобы эти кассеты лежали в офисе без присмотра, поэтому вчера утром я съездил и забрал их и отдал тебе. На самом деле я, конечно, не подумал... Можно было бы положить их в банк или еще куда-нибудь... Я, наверно, просто хотел избавиться от них, чтобы, если эти скоты явятся ко мне, я мог честно ответить, что кассет у меня нет, и пусть они едут к тому, для кого я их делал.
Мне не в первый раз пришло в голову, что для компьютерного программиста у Питера не слишком блестящая логика. Впрочем, в таких обстоятельствах у любого схемы полетят.
— Эти двое больше не появлялись?
— Пока нет, слава богу.
— Наверно, они еще не разобрались.
— Ну, спасибо тебе! — с горечью сказал он.
— Я твои записи буду беречь, — пообещал я. — До тех пор, пока будет нужно.
— А может, ничего и не случится. В конце концов, я не сделал ничего незаконного. И вообще ничего плохого.
«Да-да, если я спрячусь под одеяло, чудище уйдет, — подумал я. — А впрочем, может быть, он и прав».
— Но почему ты не сказал мне, что было, на тех кассетах? — спросил я. — Зачем эти вкладыши с «Оклахомой» и всем прочим?
— А? — Голос Питера звучал несколько озадаченно. Потом до него, видимо, дошло. — Просто, понимаешь, когда я вернулся, вы все сидели и обедали, и у меня не было случая увести тебя от девочек, а при них мне объяснять не хотелось, потому я и