Двойная осторожность стр. 240
для своих новых хозяев, чтобы торжествующе заявить: «Ага, я же говорил!» Но пока что мне везло: они не выигрывали.
Как и все тренеры Люка, он работал не только на него, но и на многих других владельцев. Но лошади Люка в настоящее время составляли примерно шестую часть его питомцев, и он не мог рисковать потерять их; поэтому он был вежлив со мной — но не более того.
Я спросил его, как чувствует себя кобылка, у которой накануне было что-то неладно с ногой. Он угрюмо ответил, что ей лучше. Он терпеть не мог, когда я интересовался состоянием восьми бывших у него лошадей Хоустона; но подозреваю, что, если бы я ими не интересовался, в Калифорнию полетело бы еще одно письмо, в котором говорилось бы, что я пренебрегаю своими обязанностями. «Да, — с сожалением подумал я, — на Сима Шелла не угодишь».
На Бери-Род Морт Миллер — более молодой, нервозный, вечно щелкающий пальцами, — сообщил мне, что все десять любимцев Люка здоровы, хорошо кушают и лезут на стенки, горя желанием подраться. Морт, напротив, принял решение продать трех негодных двухлеток с облегчением. Он сам сказал, что терпеть не может этих лентяев и что на них овса жалко. Лошади Морта всегда были такими же нервными и напряженными, как
он сам, но, когда дело доходило до скачек, они выигрывали.
К Морту я заезжал почти каждый день, потому что именно он, несмотря на всю свою решительность, чаще всего спрашивают моего совета.
Раз в неделю, обычно перед скачками, я заезжал и к двум другим тренерам, Томпсону и Сендлейчу, которые жили на Беркширских холмах, в тридцати милях друг от друга, а раз в месяц проводил пару дней в Ирландии у Донавана. С ними я ужился достаточно хорошо — все они признали, что в двухлетках, от которых я избавился, никакого проку не было, а я обещал им, что в октябре на сэкономленные деньги куплю несколько лишних жеребят.
Я подумал, что мне будет очень жаль, когда этот год закончится.
Возвращаясь от Морта домой, я остановился в городе, чтобы забрать приемник, который сдавал в починку, потом заправил машину, потом заехал к Банану, чтобы выпить пивка.
Банан возился на кухне, шпигуя какую-то маринованную телятину. До открытия был еще час. В ресторане и баре все блестело и сверкало, растения были политы и блестели влажной листвой.
— Тут тебя один мужик искал, — сообщил мне Банан.
— Что за мужик?
— Здоровый такой. Я его не знаю. Я ему сказал, где ты живешь.
Он грозно уставился на Бетти, которая задумчиво чистила виноград.
— Я ему сказал, что тебя нету.
— А он не говорил, что ему надо?
— Нет.
Он надел фартук и протиснулся за стойку.
— Что, рановато для тебя?
— Рановато.
Он кивнул и принялся методично готовить себе свой обычный завтрак: треть бокала бренди, а сверху две ложки ванильно-орехового мороженого.
— Касси на работу уехала, — сообщил он, потянувшись за ложечкой.
— Я гляжу, ты все примечаешь.
Он пожал плечами.
— Ее желтую машину за милю видать, а я как раз мыл окна.
Он размешал бренди с мороженым и начал есть, жмурясь от удовольствия.
— Вкуснятина! — сказал он.
— Неудивительно, что ты такой толстый.
Он только кивнул. Ему было все равно. Он