Библиотека

Двойная осторожность стр. 281

Размер шрифта
-
+
Тема

Так что не говорите о сыне, это его расстраивает.

— Спасибо, что предупредили, — сказал я. Она кивнула, улыбнулась от чистого, незамутненного сердца и снова принялась расчищать свой славный садик. «Да пребудет с тобою милосердие божие во все дни твои, и пусть не тревожат тебя чудища, не желающие уходить», — легкомысленно подумал я. Я оставил добродетель, и отправился на поиски грешника, и нашел его. Он и в самом деле сидел в своей коляске у большого окна-эркера и смотрел на игроков в гольф.

Широкую двустворчатую дверь большого, все еще выглядящего новостройкой одноэтажного дома отворил мне человек, на первый взгляд так похожий на Анджело, что я поначалу испугался, что Анджело все же не поехал на скачки; но потом увидел, что схожи они лишь общим типом лица: оливковая кожа, седеющие волосы, темные, недружелюбные глаза, склонность к полноте...

— Эдди! — окликнули из комнаты. — Кто там? Входите!

Голос был такой же низкий и хриплый, как у Анджело, так что слова звучали отчасти неразборчиво. Я прошел через холл, отделанный полированным деревом, прошел через пышно обставленную гостиную и, лишь оказавшись в шести футах от Гарри Гилберта, остановился и сказал, что я — Вильям Дерри.

Я почти физически ощутил повисшее в комнате напряжение. Стоявший у меня за спиной Эдди шумно выдохнул воздух. Старческая версия лица Анджело, смотревшая на меня снизу вверх из коляски, окаменела от сильного, но непонятного мне чувства, которое я истолковал как гнев и негодование, хотя, возможно, я был не прав. У Гарри Гилберта были редеющие седые волосы и седые усы. Он был грузен и носил обычный серый костюм-тройку. Только по рукам, расслабленно лежавшим на подлокотниках, было заметно, что он болен, и то лишь тогда, когда он пытался пошевелить ими. Все в его облике, от начищенных ботинок до ровного пробора на голове, показывало, что он не смирился с болезнью и являет миру несокрушимый фасад, чтобы все знали, что дух его не сломлен.

— Вам не будут рады в моем доме, — сказал он.

— Если бы ваш сын перестал мне угрожать, я бы сюда не явился.

— Он говорит, что вы обманули нас, как и ваш брат.

— Не правда.

— Система не работает.

— У Лайэма О'Рорке она работала, — возразил я. — Потому что Лайэм О'Рорке был спокойным, изворотливым, осторожным и хорошим математиком.

Свойственно ли Анджело хоть одно из этих качеств?

Он холодно взглянул на меня.

— Система должна работать для всех одинаково!

— Одна и та же лошадь по-разному скачет под разными жокеями.

— Это другое дело.

— Машины тоже у одних водителей работают как часы, а у других ломаются. Неуклюжесть всегда разрушительна. Анджело погубил всю систему. Неудивительно, что она не приносит результатов.

— Система не правильная! — упрямо повторил он.

— Ну, возможно, она немного устарела... — медленно произнес я. Однако у Теда Питтса-то она работает как миленькая. Но ведь Тед Питтс тоже спокойный и осторожный математик...

Однако, похоже, я начал производить впечатление на Гарри Гилберта. Он сказал с легкой ноткой сомнения в голосе:

— Но ведь она не могла измениться с годами. С чего бы вдруг?

— Не знаю. А почему бы нет? Может быть, появилось достаточно много факторов, которые Лайэм О'Рорке не брал в расчет просто потому, что в его время их не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.