Двойная осторожность стр. 297
это?
— У вас магнитофон есть?
— Да.
— Джейн может прокрутить их вам по телефону. Это звучит как скрип и скрежет. Но если у вас магнитофон более или менее приличный, программы запишутся и будут нормально работать.
— О господи...
— В наше время множество компьютерных программ передается по телефону, — сказал Тед. — Или по спутниковой связи. В этом нет ничего удивительного.
Мне это казалось удивительным, но ведь я не был Тедом Питтсом. Я поблагодарил его за звонок, куда искреннее, чем он мог подумать.
— Джейн спасибо скажите, — ответил он. И я сказал ей спасибо от всего сердца пять минут спустя.
— У вас голос был такой взволнованный! — объяснила она. — Я сказала Теду, что отправила вас к Рут, потому что вы хотели проверить программы, и он застонал, а я спросила почему, и когда он объяснил, что он наделал...
Я буквально пришла в ярость. Только подумать, что вы зря истратили ваши деньги, когда всем, что мы имеем, мы обязаны Джонатану...
Ее доброта заставила меня почувствовать себя виноватым. Я сказал:
— Тед говорил, что вы можете проиграть мне настоящие кассеты по телефону... если вы, конечно, не против...
— Что вы, что вы! Нет, конечно! Я много раз видела, как Тед это делает. Они с Рут часто обмениваются друг с другом программами таким образом.
Кассеты у меня под рукой. Я заставила Теда сказать, где они лежат. Сейчас схожу, принесу магнитофон. Вы пока не вешайте трубку. Я вам их проиграю.
Я позвонил ей из кабинета, потому что к тому телефону уже был подсоединен магнитофон, и, когда она вернулась, я записал драгоценные программы на предоставленных мне Люком чистых кассетах. Может, они и не соответствовали высшим компьютерным стандартам, но я решил, что это все же лучше, чем пытаться записать новые программы поверх старых.
Касси зашла в кабинет и некоторое время слушала скрежет и вой, записываемый на пленку.
— Мерзость какая! — сказала она. Но для меня это была сладчайшая музыка. Билет в будущее, в мирную, спокойную жизнь. Во внезапном приступе оптимизма, столь противоположном мрачному настроению, в котором я возвращался домой из Лестера, я убеждал себя, что на этот раз, теперь, когда у нас есть настоящие программы, всем нашим тревогам придет конец. Выход в том, чтобы дать Анджело возможность разбогатеть, и вот наконец я смогу это сделать.
— Я отдам эти кассеты Анджело, — сказал я, — а потом мы на время отсюда переедем, всего на несколько недель, пока он не выиграет достаточно, чтобы его жажда мести угасла. И тогда мы, слава богу, наконец-то избавимся от него.
— А куда мы поедем?
— Куда-нибудь недалеко. Завтра решим.
Когда три кассеты кончились и вой в трубке утих, я выключил запись и снова обратился к Джейн.
— Я вам очень благодарен, — сказал я. — Просто выразить не могу, насколько...
— Дорогой мой Вильям, я так извиняюсь...
— Не надо, — сказал я. — Вы спасли мне жизнь.
«Причем, вполне возможно, в прямом смысле слова», — подумал я.
— Все будет хорошо! — сказал я. Ох, не следует говорить таких вещей! Ни в коем случае!
Глава 20Рано утром мы с Касси поехали посмотреть, как на Поле тренируют лошадей. Ей было немного холодно, несмотря на сапоги, теплые брюки и куртку-пуховку, но она говорила, что ей нравится