Библиотека

Двойная осторожность стр. 44

Размер шрифта
-
+
Тема

это его так звали, нашего друга, — столько-то на ставки, остальное нам. Ну и, разумеется, никаких налогов. Мы так жили много лет. Много лет. И все было так хорошо, знаете...

Она умолкла. Ее странные диковатые глаза вглядывались в счастливое прошлое.

— А потом Лайэм умер? — спросил я.

— Потом умер Дэн. Полтора года назад, перед самым Рождеством. Месяц поболел и умер. Так быстро... — Пауза. — Мы с Лайэмом только тогда поняли... Пока Дэн был жив, мы даже не подозревали, насколько мы зависим от него. Он был такой сильный... Он мог таскать тяжести... работать в саду...

Понимаете, Лайэму было восемьдесят шесть, мне восемьдесят восемь, а Дэн был помоложе, лет семидесяти. В юности он был кузнецом в Вексфорде. И веселый такой... Нам его ужасно не хватало.

Золотой свет, озарявший пионы в саду, угас, и яркие, полыхающие краски сменились оттенками серого в наступающих сумерках. Я слушал старуху с молодым голосом, рассказывавшую о темных днях своей жизни, и разгонял туман, окутывавший мою собственную.

— Мы думали найти кого-то другого, кто делал бы за нас ставки, продолжала она. — Но кому мы могли довериться? Где-то в прошлом году Лайэм попытался сделать это сам. Он обходил букмекерские конторы в таких городах, как Ипсвич и Колчестер, где его не знали. Но он был

слишком стар, он так ужасно уставал... Ему пришлось бросить это дело, это было слишком тяжело. У нас были довольно приличные сбережения, и мы решили жить на них. А в этом году к нам пришел человек, о котором мы только слышали, но знакомы не были, и предложил продать методику Лайэма. Он попросил Лайэма записать все свои разработки, благодаря которым он выигрывает, и сказал, что купит эти записи.

— И вот эти-то записи и украл Крис Норвуд? — догадался я.

— Не совсем так, — вздохнула она. — Видите ли, Лайэму не было нужды записывать свою методику. Он ее записал много лет назад. Все было основано на статистических расчетах, довольно сложных. При необходимости он обновлял сведения. Ну и, конечно, добавлял новые скачки. Под конец, после многих лет работы, он мог делать ставки почти в тысяче скачек каждый год, с тридцатитрехпроцентной вероятностью выигрыша.

Она внезапно закашлялась. Ее худое белое личико сотрясалось от судорожных спазмов. Хрупкая рука протянулась к стакану, стоявшему на столе, и старушка отхлебнула несколько глотков желтоватой жидкости.

— Извините, — виновато сказал я. — Замучил я вас разговорами...

Она молча покачала головой, сделала еще несколько глотков, потом осторожно поставила стакан на место и сказала:

— Разговоры — это замечательно. Я рада, что вы здесь и есть с кем поговорить. Мне ведь почти не с кем разговаривать. Иногда целыми днями так и сидишь одна. Мне очень не хватает Лайэма, знаете ли. Мы ведь все время болтали. Это был ужасный человек, жить с ним было сплошное мучение. Одержимый, понимаете? Если уж ему что запало в голову, то он на полпути нипочем не остановится. Вот, все эти морские пейзажи — когда он ими увлекся, я чуть с ума не сошла. Он все покупал и покупал их... Но сейчас, когда его нет, посмотришь на них, и кажется, что он рядом. И теперь я бы с ними ни за что не рассталась.

— Так он, значит,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.