Двойная осторожность стр. 47
даже если ты его не любил. Пугать старушку, которая живет одна в большом доме, явно незачем.
— Вы газеты читаете? — спросил я. Она вскинул брови, озадаченная таким неожиданным вопросом, но ответила:
— Редко. Там шрифт очень мелкий. Глаза у меня хорошие, но я все же предпочитаю книги с крупным шрифтом. — Она указала на толстый том в красно-белом переплете, лежащий на столике. — Я теперь больше ничего не читаю.
— Она рассеянно оглядела темную комнату. — Даже о скачках. Я и о них больше не читаю. Только смотрю результаты по телевизору.
— Одни только результаты? А сами скачки?
— Лайэм говорил, что скачки смотрят только лохи. Он говорил,
что надо смотреть на результаты и вносить их в статистику. Скачки я тоже смотрю, но результаты смотреть как-то привычнее.
Она протянула тонкую, как палочка, руку и включила настольную лампу.
Сад с пионами тут же исчез во тьме, и дальние углы комнаты затопило густой тенью.
Сама она при свете тоже переменилась. Заметнее стало, как она стара.
Свет безжалостно подчеркнул морщины, смягченные темнотой, и приковал живой ум к дряхлому-предряхлому телу.
Я посмотрел на худое, иссохшее личико, на огромные глаза, некогда, должно быть, бывшие красивыми, на седые распущенные волосы вдовы Лайэма О'Рорке и высказал предположение, что, если я отдам ей программы, она, возможно, еще сумеет продать содержащиеся в них сведения своему другу мистеру Гилберту.
— Да, — кивнула она, — мне это тоже пришло в голову, когда вы сказали, что они у вас есть. Я не очень поняла, что это такое. Я в компьютерах ничего не смыслю.
А ведь ее покойный супруг тоже был чем-то вроде компьютера...
— Это просто кассеты, — объяснил я. — Как те, что вставляют в магнитофон.
Она поразмыслила, опустив глаза. Потом сказала:
— А не согласитесь ли вы устроить это для меня? Я вам заплачу комиссионные. Видите ли, я в делах разбираюсь куда хуже Лайэма. И, боюсь, у меня просто нет сил торговаться.
— А мистер Гилберт заплатит, как договаривались?
Она задумчиво покачала головой:
— Даже и не знаю. Договаривались-то они три месяца назад, и вместо бумаг у меня теперь что-то другое. Я даже не знаю. Я боюсь, как бы он меня не надул. Но вы-то разбираетесь в этих кассетах или что у вас там. Вам с ним проще будет говорить, чем мне.
Она слабо улыбнулась.
— Я вам хорошо заплачу, молодой человек. Десять процентов.
Я чуть-чуть поразмыслил и согласился. Она дала мне адрес и телефон Гарри Гилберта. А я пообещал, что когда все устрою, ей сообщить.
— Вы мне настолько доверяете? — спросил я.
— Ну, если вы меня обворуете, я буду не беднее, чем сейчас.
Она проводила меня до парадной двери, загороженной кустом сирени, я пожал ее худенькую лапку и уехал.
Красное море расступилось пред Моисеем, и он пошел посуху.
Глава 7В четверг я сонно слонялся по школе: всю ночь проверял тетради пятых классов и не выспался. У них, как и у Вильяма, тоже были впереди решающие экзамены. Я обнаружил, что одно из самых моих неудобных свойств — это проклятая добросовестность по отношению к детям.
Тед Питтс не явился. Когда я напрямую спросил Дженкинса, тот кисло ответил, что у Питтса ларингит и что это очень некстати, потому что