Двойная осторожность стр. 52
Просто рассеянность и чудовищное невезение.
Я отвел взгляд.
— Ваши люди с пистолетом этого сделать не могли, — сказал он.
Я подумал, что он, возможно, просто пытается усыпить кипящую во мне ненависть, чтобы мои показания были более объективными. Но на самом деле он по-своему старался меня успокоить, и я был благодарен ему за это.
— Если бы Питер не погиб, — сказал я, поднимая глаза, — они могли бы вернуться к нему, когда обнаружили, что он отдал им бесполезный хлам.
— Вот именно, — сухо сказал Айрстон. — Нет ли у вас друзей, у кого вы могли бы пожить недельку-другую?
В субботу утром, побуждаемый, увы, обещанными миссис О'Рорке десятью процентами комиссионных, я отправился в Уэлин-Гарден-Сити, чтобы предложить ее кассеты мистеру Гарри Гилберту.
Не то чтобы эти кассеты у меня были — они по-прежнему покоились у Теда Питтса, страдающего ларингитом, но я, по крайней мере, знал, что они существуют, знал, что на них записано, и полагал, что для начала этого будет довольно.
От Туикенема до Уэлина по прямой миль двадцать, но на самом деле дорога куда длиннее и к тому же весьма утомительна: приходится долго ехать по Северной Кольцевой, а потом еще петлять по узким улочкам. Но сам городок оказался зеленым и ухоженным — не город, а мечта архитектора. Дом Гилберта стоял в богатом тупичке. Похоже, лото навсегда изгнало бедность от его дверей. Двери были сделаны в стиле короля Георга, с двумя колоннами и узкими окошками по бокам. Красно-белый дом, сверкающий окнами, на зеленом ковре газона. Я нажал блестящую медную кнопку звонка и подумал, как неудачно выйдет, если окажется, что обитателей этого игрушечного домика не окажется дома. Однако мистер Гилберт оказался дома. На звонок он открыл дверь и сказал, что, если мне что-то нужно, мне придется прийти позже, потому что он уходит играть в гольф. За дверью стояли наготове клюшки и тележка, на которой их возят, а грузное тело мистера Гилберта было подобающим образом облачено в клетчатые брюки, рубашку с расстегнутым воротом и спортивную куртку.
— Это по поводу системы Лайэма О'Рорке, — сказал я.
— Что-о?! — воскликнул он.
— Я приехал по просьбе миссис О'Рорке. Она просила передать, что ей, возможно, все же удастся продать вам эту систему.
Он взглянул на часы. Ему было на вид лет пятьдесят, наружность самая непримечательная: скорее мелкий чиновник, чем продавец фальшивых надежд.
— Входите, — сказал он. — Сюда.
Он разговаривал деловитым, напористым тоном, который действительно больше приличествовал игорному залу, чем, скажем, престижному колледжу. Он провел меня в неожиданно просто и рационально обставленную комнату: письменный стол, пишущая машинка, на
стенах — карты, утыканные разноцветными флажками, два вращающихся стула, поднос с напитками и пять телефонов.
— У вас пятнадцать минут, — сказал он. — Так что давайте сразу к делу.
Он не сел сам и не предложил сесть мне. Это была не столько невежливость, сколько равнодушие. Я понял, что имела в виду миссис О'Рорке, когда говорила, что он человек холодный. Он не пытался скрыть скелет своих мыслей под тряпками приличий. «Учитель из него вышел бы никудышный», — подумал я.
— Записи Лайэма О'Рорке были украдены, — начал я.
— Это я знаю, — нетерпеливо перебил он. — Так что, они нашлись?
— Записи пропали. Но нашлись составленные по ним компьютерные