Двойная осторожность стр. 64
сидят, привязанные к стульям, о том, как им неудобно, как им страшно, как они измучены. Сара просила не дурачиться. Сделать все, как говорит Анджело.
В одном из ящиков серванта у нас хранился альбом с фотографиями, который мы засунули подальше, когда пропала охота запечатлевать нашу безрадостную жизнь. Я выкопал его и принялся листать страницы, ища фото, на котором Питер, Донна и Сара были сняты на мостовой перед домом Питера. На фотографии светило солнце, все трое улыбались и выглядели счастливыми. Я увидел лицо Питера, еще без усов, молодое, радостное, и меня пронзила боль. В этом снимке не было ничего особенного: просто люди, дом, улица. Однако сейчас он был для меня очень важен. Я поднялся наверх, в свою комнатку, открыл шкаф, где хранились мои винтовки, достал один из «маузеров» и олимпийскую винтовку «аншютц» 0,22. Убрал обе в чемодан, вместе с патронами. Потом отнес чемодан к машине и запер в багажнике.
Потом, поразмыслив, вернулся наверх и достал из комода большое коричневое полотенце. И его тоже убрал в багажник. Запер дом.
Потом минуты три-четыре посидел в машине, обдумывая, что делать дальше. В результате снова вернулся в дом, на этот раз за тюбиком суперклея.
И подумал: единственное, чего мне не хватает, так это времени. Я завел мотор и поехал, но не в Уэлин, а в Норидж.
Я так летел, словно за мной гнались черти, и потому добрался быстрее, чем обычно, и все же, когда я оказался на окраине города, было уже полпятого. С тех пор, как Анджело мне звонил, прошло шесть часов. Как долго тянулись эти шесть часов для заложниц!
Я остановился у телефонной будки в торговых рядах недалеко от дома Донны и набрал ее номер. Помнится, я молился, чтобы Анджело снял трубку: это, по крайней мере, будет означать, что дела сейчас обстоят не хуже, чем утром.
— Алло! — сказал он немного поспешно.
«Ждет, что отец позвонит», — подумал я.
— Это Джонатан Дерри, — сказал я. — Кассеты у меня.
— Дай мне поговорить с отцом!
— Я не от него звоню. Я туда еще не доехал. Весь день искал кассеты.
— Слушай, ты, ублюдок! — теперь он был всерьез, по-настоящему зол.
— Я тебя предупреждал...
— Я искал их весь день, но теперь они у меня, — перебил я. — У меня они! С собой!
— Ну, ладно, — напряженно ответил он. — Вези их теперь к моему отцу. К отцу, понял?
— Понял, — ответил я. — Я сейчас прямо туда. Но мне потребуется некоторое время на дорогу. Я довольно далеко оттуда.
Анджело что-то пробурчал себе под нос, потом спросил:
— Сколько времени? Где ты сейчас? Мы тут торчим уже целые сутки, мать твою!
— Я недалеко от Бристоля.
— Где-е?! — яростно взревел Анджело.
— Чтобы доехать к вашему отцу, — продолжал я, — мне потребуется четыре часа.
Наступило короткое молчание. Потом — голос Сары, уставшей настолько, что она даже плакать не могла, отупевшей от страха.
— Где ты? — спросила она.
— Недалеко от Бристоля.
— О господи! — она уже не сердилась. В голосе звучала безнадежность. — Мы больше не выдержим, Джо...
Трубку вырвали у нее на полуслове, и я снова услышал Анджело.
— Поспеши, недоносок! — сказал он и бросил трубку. «Передышка», подумал я. Еще четыре часа Анджело не будет ждать звонка от