Библиотека

Дворец полуночи стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

из туманной дымки, которая стелилась над поверхностью реки Хугли словно дыхание проклятия, вынырнул баркас. На носу, в тусклом свете едва теплившегося фонаря, закрепленного на мачте, угадывалась фигура человека, закутанного в плащ. Он с ожесточением греб в сторону берега. Дальше на западе восставал над Майданом силуэт Форт-Уильяма, окруженный клубами дыма и ореолом света, исходившим от множества факелов и костров, раскинувшихся докуда хватало глаз. Калькутта.

Человек в лодке бросил на миг весла, чтобы передохнуть, и поглядел на станцию Джитерс Гейт, едва различимую в темноте, застилавшей противоположный берег реки. Чем сильнее сгущался туман, тем больше вокзал из стекла и стали сливался с другими строениями вокруг, сохранившими лишь тень былого великолепия. Взор путешественника блуждал среди каменных дебрей мавзолеев из мрамора, потемневшего за многие десятилетия забвения, и голых стен, с которых неистовые муссоны сорвали нарядные желто-оранжевые, синие и золотые покровы и обесцветили, так что все краски теперь напоминали расплывшееся пятно акварели.

Человек не сомневался, что жить ему осталось всего несколько часов, а может, минут. И мрачная уверенность вынуждала его стремиться вперед, оставив в недрах преисподней женщину, которую он поклялся защищать до последнего вздоха. В ту ночь, когда лейтенант Пик плыл на борту утлого баркаса, совершая свое последнее путешествие в Калькутту, драгоценные секунды его жизни смывало дождем, зарядившим под покровом темноты.

Лейтенант спешил высадиться на сушу. Отчаянно налегая на весла, он слышал жалобный плач двоих детей, спрятанных в жалкой каюте. Оглянувшись через плечо, Пик убедился, что огни второго баркаса мерцали в какой-то сотне метров за кормой, и расстояние быстро сокращалось. Он представил, как улыбается неумолимый преследователь, предвкушая конец охоты.

Не обращая внимания на крики детей, мучающихся от голода и холода, Пик из последних сил погнал судно к берегу. Река сходила на нет на окраине бесконечного феерического лабиринта, который представляли собой улицы Калькутты. Двух сотен лет хватило, чтобы превратить густые джунгли, окружавшие храм Калигхат, в город, куда не осмеливался ступить Бог.

Гроза налетела на город стремительно, с яростью гения разрушения. С середины апреля и до конца июня Калькутта обычно изнемогала в жестоких объятиях пресловутого индийского лета. В этот период город выживал в условиях сорокоградусной температуры и почти стопроцентной влажности. Однако в считанные минуты после неистовой грозы, озарявшей небо парчой фейерверков, столбик термометра мог упасть на тридцать градусов.

Стена проливного дождя скрывала от глаз шаткие причалы из прогнившего дерева, колыхавшиеся на поверхности реки. Пик продолжал энергично грести, пока не почувствовал, как корпус лодки стукнулся о пристань. И лишь тогда, воткнув шест в илистое дно, он бросился к детям,

которые лежали рядышком, завернутые в одеяло. Как только он взял их на руки, детский плач наполнил темноту — так кровавый след указывает хищнику путь к добыче. Пик прижал детей к груди и спрыгнул на берег.

Сквозь плотную завесу воды, низвергавшейся с неба, Пик разглядел второй баркас. Он приближался к берегу, степенно рассекая волны словно погребальная ладья. Лейтенанта захлестнула паника. Пик побежал к улицам, примыкавшим к Майдану с юга, и скрылся под покровом тени в «белом городе», как называли эту часть Калькутты ее привилегированные жители — главным образом европейцы и британцы.

У лейтенанта теплилась слабая надежда, что удастся спасти жизнь детей, но он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.