Двуединый стр. 127
мне ваш бред почему-то нравится, выгонять я вас пока не стану. То есть сейчас-то вы как раз идите, но распечатки свои оставьте, покажу их нашим программистам. И контакты оставьте – если что, мы с вами свяжемся.
* * *Связались с ним уже через три дня. Позвонил сам Ерчихин и спросил, даже не поздоровавшись:
– Где это?
– Километрах в двадцати от Полярных Зорь. Недалеко от озера Пасма.
– Вертолет сесть сможет?
– Непосредственно на месте – нет, там лес. Но если где-нибудь на берегу озера… Не знаю, я там местность не изучал.
– А на вездеходе?
Капон чуть было не ляпнул, что впервые туда именно на вездеходе и добирался, но вовремя прикусил язык. И кашлянув, сказал:
– Думаю, да. Вездеход – в самый раз.
– Хорошо, будьте завтра дома. За вами заедут.
– Но мне же на рабо… – начал Капон, однако сам себя и прервал: – Хорошо, возьму на завтра отгул.
На следующий день за ним заехал – на обычной синей «Тойоте», а вовсе не на вездеходе – седовласый мужчина в очках, которому Капон дал лет пятьдесят и, как оказалось в дальнейшем, не ошибся. Тот представился как Анатолий Федорович Горбатов, начальник программистов «ЭРы».
– Но мы туда на вашей машине не проедем, – представившись в ответ, предупредил Капон.
– Мы едем в Полярные Зори. Даниил Артемьевич уже там, договаривается насчет вездехода.
– Не хотелось бы, чтобы об этом узнали чужие, – сказал Капон, не осознавая при этом, что уже признал «эровцев» своими. Точнее, наоборот – подразумевая себя своим для них, что в дальнейшем и вышло.
Пока же Анатолий Горбатов ответил:
– Чужих не будет. У нас есть кому водить вездеход. Между прочим, отсюда парень родом, из Мончегорска.
Когда приехали в Полярные Зори, их уже ждал сам Даниил Ерчихин и сорокалетний на вид мужчина – оба в походной камуфляжной одежде. Стояли они возле вездехода, сразу напомнившего Капону «Простор», хотя и был, конечно же, совсем другой модели.
Мужчина, как подумалось сначала Капону, оказался не водителем вездехода, а начальником бюро электроники «ЭРы», преставившимся как Максим Шорохов. Настоящий водитель тоже вскоре вышел к ним из кабины. Увидев его, Капон едва не вскрикнул: это был… Подуха!.. Лишь через пару-другую мгновений пришло осознание: водитель – лишь здешний эквивалент погибшего трубника. Зато живой.
Эпилог
Воздействие «тормозилки ИИ» прекратилось через полгода. Но Ерчихин к тому времени в любом случае не собирался уже уходить оттуда, создав вокруг места нахождения чужеродного логического блока нечто вроде секретной лаборатории, а еще через пару лет – настоящий научный городок, тоже, разумеется, засекреченный. И это место вполне для его целей подходило. Расположенное в лесу, примерно в двадцати километрах от города Полярные Зори, оно было защищено от ненужного внимания и посторонних глаз. Основные модули суперкомпьютера – главного инструмента для проводящихся исследований – выделяли огромное количество тепла и размещались глубоко под землей, где на Кольском полуострове даже летом сохраняется вечная мерзлота, почему она, собственно, и называется вечной. Близость же Кольской атомной станции также была чрезвычайно выгодна – энергии система потребляла много. Ужасающе много. И ее поступление должно было осуществляться беспрерывно. Тянуть провода куда-то слишком далеко – и невыгодно, и сложно, и чересчур бросается в глаза. Проложить под землей двадцать километров