Дырка для ордена стр. 132
Таити строить затеяли? Или просто командировка к союзникам по обмену опытом? Филиппины, Гаваи, Новая Гвинея?
Что ж, повезло парню, хоть мир посмотрит. А «Георгий» – это совсем здорово! Отличился, и именно в боях отличился. А где же сейчас такие бои, что врачам «Георгии» дают? В Израильской войне наши участия вроде не принимали. Да и уехал он уже оттуда. Хотя..
А Елена опять ничего не говорила этим людям, сама не понимая почему.
– А может, не за бои вовсе? – рискнула она вставить слово. – Может быть, он особу императорской крови от смерти спас? Георгиевскими же орденами Великий князь имеет право награждать, не правительство? – блеснула Елена эрудицией.
– Ведь и вправду! Вы молодец. Самое реальное объяснение. Спас наследника престола, скажем, от острой асфиксии, когда секунда промедления смерти подобна, совершил трахеотомию в полевых условиях. – Как отец врача, Петр Аркадьевич тоже кое-что слышал о подобных случаях и блеснул эрудицией. – Вот и получил крестик в петлицу. И вдобавок причислен к свите, сопровождает Высочайшую особу в путешествии.. Сходится.
Он, довольно улыбаясь, потер руки, предвкушая и широкое застолье, и то, как завтра в клубе поделится с друзьями карьерными успехами сына.
Вечерним экспрессом Елена выехала сразу в Москву, заручившись на прощание у гостеприимных хозяев обещанием обязательно сообщить ей, как только появится очередная весточка от Вадима.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Москву заносила полярная метель. Случаются иногда такие метеорологические катаклизмы, и вполне среднеевропейский город в одночасье становится похож на Якутск или Магадан.
По пустынным, освещенным мертвым синеватым светом уличных фонарей проспектам с пронзительным визгом летят снежные змеи, на перекрестках сплетающиеся струи поземки образуют нечто вроде бурной морской поверхности на полметра выше уровня асфальта.
Трамваи и автобусы пролетают мимо, заросшие инеем, тускло светясь изнутри, и кажутся чем-то нездешним, не вполне реальным, наверное, потому, что на остановках не задерживаются, стремясь к какой-то собственной тайной цели.
Но даже и в такую погоду прогулки могут доставлять удовольствие, если одежда
подходящая. Ветер не пробивает, ногам тепло, а бесцельное буйство стихий возбуждает и радует душу.
Впрочем, насчет радости души – это слишком. Сейчас Ляхову было скорее тревожно после недавно состоявшегося разговора.
Началось все вполне респектабельно – его пригласили провести вечер в приличной офицерской компании. Очевидно, присмотрелись, убедились, что полковник отвечает неким критериям, а может быть, поступили соответствующие рекомендации.
Он ведь прекрасно понимал, что и «дружба» с Чекменевым, и княжеские милости, и настоятельная рекомендация остаться на службе, и академия – все это отнюдь не просто так. Рано или поздно что-то должно было произойти. Вот, выходит, дождался.
Началась, впрочем, эта коллизия несколько раньше.
.. Лекцию по новейшей истории, посвященной сентябрьскому мятежу 1918 года и последовавшей за ним Гражданской войне, увлекательно и эмоционально прочитал профессор Бушков, в самых зажигательных моментах свирепо сверкавший стеклами толстых очков, тряся бородкой и ежеминутно поправляя крахмальные манжеты, выпадающие из-под обшлагов испачканного мелом мундира надворного советника.
Ляхов всегда думал, что имеет достаточно отчетливое представление об этом периоде, а тут вдруг оказалось, что он не знает практически ничего. Ни о «движущих силах», ни о реальных взаимоотношениях между лидерами союзных и противостоящих группировок, ни о самом ходе Гражданской войны.
Выходило так, что и «революции» никакой вообще словно бы не было.
Как, впрочем,