Дырка для ордена стр. 149
ошибки, поручив дочери эту работу? Он ценил ее выдающиеся способности, но сегодняшнее легкомысленное настроение настораживало. Натура она увлекающаяся, что, если гипотетическое предположение уже становится истинным?
Бельский привлекал дочь к особо деликатным операциям, в которых требовалось участие обольстительной женщины без комплексов, именно потому, что единственно ей мог доверять на сто и более процентов. Но сейчас его что-то тревожило. Некое легкое облачко на горизонте, которое может рассеяться без следа, а может превратиться в мощный грозовой фронт.
– Знаешь.. Сегодня у нас что, вторник? Повстречайся с ним еще пару раз, а в субботу пригласи к нам на дачу. На лыжах покататься, что ли. Или на снегоходах. А там и я как-нибудь внезапно объявлюсь. С друзьями по дороге на охоту заверну, скажем..
– И зачем это?
– Так. Посмотреть на твою Милу хочу, в приватной обстановке. Ты ему еще не говорила, чья ты дочь?
– Повода не было. Но он, если захочет, в два счета это может узнать. К примеру, мне показалось, что он знаком с одним моим шапочным приятелем, который знает о тебе. Да что за беда? Ну, прокурор, так и что? На вывеске рядом с дверью в твою контору это написано. И я от тебя никак не завишу, живу на капитал, завещанный мне дедом.
– Кто таков
этот твой приятель? – Несмотря на слова дочери, Бельский все равно насторожился.
Майя сказала.
– Хорошо, проверим. Это у вас единственный общий знакомый?
Майя пожала плечами.
– В принципе, объект в Москве недавно. Возможно, что и единственный.
– Проверим, – повторил Бельский. – И на сегодня все. Тебе деньги нужны?
– Если скажу «нет» – поверишь?
– Мог бы и поверить. По моим данным, с твоим счетом все в порядке.
– Ага! Теперь выходит, что я на оперативные цели свое приданое тратить должна? Не выйдет. Кто заказывает музыку, тот и платит.
– Ладно, ладно, после обеда переведу тебе на расходную карточку.
– И вот что еще, – сказала Майя, вставая. – Давай условимся о времени. Скажем, ты появляешься между шестнадцатью и семнадцатью часами в субботу. Не хватает, чтобы я все время ждала, когда вдруг входная дверь скрипнет. Нам ведь не нужно, чтобы Мила засекла, что я работаю в «ждущем режиме»?
– Пожалуй. Значит, договорились.
– Почти. – Майя сделала именно такое лицо, вызывающе-надменное и одновременно хитрое, какое Бельский терпеть не мог. Вытянула губы трубочкой, выпуская дым в потолок.
– А теперь скажи мне, пожалуйста, ради чего все это затеяно. В смысле – подходы к полковнику. Есть у меня привычка, вычитанная у фельдмаршала Суворова, – каждый солдат должен знать свой маневр. Так вот, хочется мне знать, чтобы работать эффективно, заподозрен ли уже в чем-то господин Половцев, связан ли с преступными группировками или же это просто задача по подготовке вербовки перспективного кадра?
Бельский тяжело вздохнул. Насколько проще было бы работать с агентессой, не имеющей привычки, а главное – возможности задавать вопросы начальству. Но от этой барышни избавиться невозможно. На резкость ответит еще большей резкостью, а то и вообще откажется от задания.
– Ладно, слушай. Ты знаешь, для чего я вообще тут сижу?
– Великолепно знаю. И очень рада, что столичные власти сочли нужным держать здесь именно тебя, поскольку в противном случае сидела бы в этом ужасном Питере, «дыша духами и туманами», что