Дырка для ордена стр. 189
существенная.
Искренность девушки оставляла желать лучшего, но и до полной лживости она не дотягивала. Так, колебалась стрелка на грани зеленой и красной шкалы. Половину сказанного ею можно смело считать не соответствующим действительности, только неизвестно, какую именно половину.
А вот насчет сексуального влечения Ляхов счел себя даже и обиженным. Поначалу. Увидев чистый ноль. То есть совершенно не интересовал он в данный момент Майю как мужчина.
Удивительно, как его это вдруг задело.
Пока он не вспомнил о позапрошлом вечере. Скажи еще спасибо, что нормальной человеческой симпатии она к тебе не утратила.
Если же сопоставить все четыре параметра, то можно представить вот что – относится Майя к нему хорошо, но пригласила его к себе не из сентиментальных, а каких-то других соображений.
Возможно, связанных с появлением здесь ее отца.
Что-то многовато людей начало интересоваться Вадимом Ляховым после Нового года.
.. Он все ждал, когда же пустопорожний разговор с Бельским либо закончится, либо свернет на серьезные рельсы. И дождался.
– А если не секрет, в каких вы, Вадим Петрович, отношениях с Великим князем находитесь? – снова на «вы» обратился к нему Бельский.
– Да в каких же я могу находиться при такой разнице в положении? – искренне удивился Ляхов. – Удостоился десятиминутной аудиенции при получении креста, вот и все отношения.
– Однако подавляющее большинство наших сограждан и этим похвастаться не могут..
– Значит, фарт у меня такой, – ответил Вадим, подумав, что самое время снова включать «верископ».
– Сами вы как считаете, чем вызваны великокняжеские милости?
– Ей-богу, никак не считаю. Слишком я далек от двора, чтобы ориентироваться в психологии столь высоких особ.. Возможно, просто каприз? Захотелось лично посмотреть на «свежего кавалера»..
– И это возможно, только вряд ли. Не тот человек Олег Константинович, чтобы праздно любопытствовать. Вы сами-то кто по убеждениям, монархист?
Вопрос оказался неожиданным.
– Монархист? Вряд ли. По крайней мере – в том смысле, который вы, наверное, вкладываете. Нет, за немедленную реставрацию я не выступаю. Я скорее определил бы себя как беспартийного умеренного националиста. В том смысле, что интересы русского народа для меня важнее любых принципов и идеологий.
– Насколько важнее и что это вообще такое – интересы народа?
Забавный у них затевался разговор, и странным образом он перекликался с подобными же беседами с товарищами по академии и по кружку «Пересвет». Только вот каким краем касаются эти проблемы господина Бельского? И его прокурорской должности. Для обострения ситуации он так и спросил.
– Вы же умный человек, Вадим Петрович, и должны понимать, что отнюдь не ради праздной болтовни я хотел с вами встретиться. Извините, что экспромтом, но так уж вышло. Только пообещайте мне, что до определенного момента этот разговор останется между нами.
– Если он касается лично меня..
– Если не только, то тоже. Занимаемая мною должность дает мне право требовать от собеседников подписки о неразглашении. Вас же я только прошу, ибо не хочу, чтобы вы воспринимали наше непринужденное общение как допрос.
– И какова же ваша должность?
Бельский протянул ему сафьяновую книжечку.
«Прокурор по особому надзору Государственной Прокуратуры Государства Российского. Начальник специального присутствия по городу Москве».
– И что это значит? Ей-богу, не силен в бюрократических тонкостях.
– Это значит, что я осуществляю всеобъемлющий контроль государства на подведомственной Местоблюстительству территории. Это