Дырка для ордена стр. 3
российских блокпостов?
Пускай никакими силовыми акциями против здешних федаинов, контрабандистов или просто против привыкших бесконтрольно перемещаться туда и сюда жителей этих неизвестно кому принадлежащих территорий до сего момента Тарханов запятнан не был.
Да и вообще российский контингент международных сил старался не втягиваться в местные разборки, ограничиваясь сравнительно бескровным недопущением любых вооруженных сил в двадцатикилометровую демилитаризованную зону с обеих сторон.
Зато второй вариант выглядит почти бесспорным. Эти ребята – всего лишь головная застава, посланная прикрыть перекресток до подхода каких-то несведущих в здешнем раскладе сил отрядов.
Плохо проинструктированная, дураком подобранная застава, у которой сдали нервы при виде именно российского армейского вездехода. Англичан они, может быть, и пропустили бы, помня задание, а увидев русскую машину, не сдержались.
Ну что же, не встретились дома, встретились здесь, и пусть ваши матери еще много лет думают, где же сгнили никчемные кости их придурков сыновей, которые могли бы спокойно работать трактористами в родном селе, слесарями на грозненских заводах или стать, если ума хватит, крутыми московскими бизнесменами и политиками, вроде Хасбулатова или этого, как его.. Тарханов не смог вспомнить фамилию чеченца – бывшего кандидата в президенты России.
В любом случае – это уж их проблема, но, в тактическом смысле, стоит подождать кое-чего интересного.
Перекресток дорог, формально оказавшийся в нейтральной зоне между русским, французским и израильским секторами, – крайне удобное место для прорыва на оперативный простор.
Да и ждать уже нечего, все определилось даже быстрее, чем он думал.
Тарханов отнял от глаз обрезиненные окуляры «Беркута». Далеко пока, километрах в двух, из-за поворота каменистой тропы показалась голова колонны, движущейся именно сюда, к перевалу.
Собственная проницательность его отнюдь не удивила, анализ и оценка обстановки в критической ситуации – часть профессии солдата удачи.
Теперь просто надо принимать окончательное решение. Судьбоносное, если выражаться высоким штилем.
Санитарный «Урал» выполз на площадку и остановился рядом с вездеходом. Военврач Ляхов спрыгнул на землю из высокой кабины. Пока что лицо его выражало лишь некоторое удивление. Он-то считал, что они с Тархановым попрощались надолго. Капитан возвращался в Сайду, где стоял бригадный медсанбат, а майор собирался продолжить объезд блокпостов вдоль сирийско-израильской границы.
– Что случилось? Колесо пробил? – спросил Вадим и лишь в следующие секунды схватил обстановку.
Трупы на площадке и еле слышно похрипывающий ефрейтор на брезенте, в тени машины.
– Вот так, да? Боец живой? – И, не дожидаясь ответа, опустился на колени рядом с ефрейтором. – Был живой, я сделал что мог.. – ответил Тарханов, как всякий не имеющий отношения к медицине человек, словно бы слегка робея перед носителем высокого знания.
– Пока все правильно, –
закончив осмотр, врач разогнулся, застегивая санитарную сумку и вытирая руки клочком смоченной в спирте ваты. – Надо срочно в госпиталь, возможно, и обойдется. Раз пока не умер, приличного внутреннего кровотечения нет. И сердце тикает довольно ровно.
– Вот и вези..
– Повезу, за пару часов доберемся, тем более что дальше в основном под горку. Капустин, готовь капельницу с физраствором и стимуляторами, Старовойтов, тащи носилки. – Капитан приказывал старшине фельдшеру и водителю-санитару как бы между прочим, сам для себя оценивая не только чисто медицинскую ситуацию.
Пока его подчиненные занимались своим делом, Ляхов вышел на площадку, закурил, предварительно еще раз тщательно вытерев руки, осмотрел позицию и