Джагер стр. 288
вокруг круглого «пестика», и только что книзу от него протянулась раскаленно-алая спица. Она проткнула атмосферу, облака и уперлась… Во что? Что там сказал вожак бандитов, которого Преподобный почему-то называл и братом и предателем? «Он Москву хочет сжечь». Москву! Неужели острая, как игла, огненная спица крушит сейчас кварталы родного города?
Вик задрожал, быстро смахнул рукавом испарину и уперся ладонями в пульт. Как остановить машину? Он не знал, хотя смутное воспоминание шевелилось в голове. Что-то происходило недавно, что-то, способное дать ответ…
Ферма! Макар, его радиоприемник. Нужен мост! Большой, длинный… Если двигаться вдоль нитей паутины, обязательно запутаешься, но, переходя с одной на другую, он сможет сократить путь к си-ключу – и сожжет его.
Ощутив запах паленой пластмассы, Вик открыл глаза. По изогнутому корпусу пульта от его ладони к прорези, из которой торчала круглая рукоять, ползла извилистая угольно-синяя дорожка. Пластик шипел и пузырился, вспыхивая язычками пламени.
* * *Жрец видел пока только троих. Один из них лежал навзничь, ногами к лестнице, и затуманенное болью сознание само дорисовало образ Баграта. Над ним склонился долговязый убийца, протягивая вниз длинную руку, в которой что-то поблескивало.
Мирч с тихим рычанием вскинул автомат.
Пули ударили Оглоблю в спину, он повалился вперед и проткнул Гесту шею. Башмачник был еще жив, когда Преподобный вытащил из кармана руку и показал ему кольцо от гранаты.
На изогнутом пульте дорожка пузырящегося пластика подползла к щели с ключом. Коснулась ее. Полыхнул свет, мигнули экраны.
В пульте громко затрещало, из щели повалил дым, раздался хлопок, и рукоять ключа оплавилась.
Вик шумно выдохнул, отшатнувшись от пульта. Гасли жгуты энергии, исчезали нити, и чаша цветка на вершине скалы больше не испускала призрачные волны.
Электронный лабиринт погас почти весь, остались лишь несколько тонких вспомогательных цепей. Мигнул и снова зажегся красный свет в зале за спиной. Потом что-то щелкнуло, в мире энергетических линий вспыхнула новая светящаяся дорожка, изогнулась под прямым углом, входя в стену залы, а затем потянулась прямо, и на пути ее один за другим вспыхивали световые узлы. Пять узлов. По мере того как они возникали в мире энергии, в обычном пространстве зажигались лампочки на панелях внутри стоящих на лафетах пяти реактивных капсул.
Чаша на вершине скалы погасла, поток призрачных волн перестал бить из нее наискось вверх.
Но Вик не успел облегченно вздохнуть.
Он ощутил нечто новое – другой поток, заметить раньше который ему мешала электронная сеть бункера. Зеленоватый, болезненно, неприятно мигающий, поток этот бил в скалу и отражался назад к своему источнику. А тот быстро перемещался в небе. И приближался.
Через мгновение после того, как Гест показал своему убийце кольцо от гранаты, та взорвалась. Тело Оглобли подбросило, и оно свалилось обратно на Преподобного, которому осколки разворотили бок от таза до подмышки. Оглушенный Ильмар отскочил, широко раскрыв рот, громко и часто задышал, хлопая себя ладонями по ушам.
– Владыка! – вскрикнул Мирч.
Жрец коротким точным движением сбил атамана с ног и склонился над телами у лафета.
– Владыка… – растерянно повторил он, опускаясь на колени.
И увидел Преподобного из московского Храма. Мирч перевернул изодранное осколками тело убийцы – это был башмачник, появившийся в Кислой долине после нападения на караван. Но где тогда