Джандар с Каллисто стр. 83
крыло над собой.
Медленно и осторожно я перенес одну за другой руки на оттяжки, которые крепили понтон к правому крылу.
И вознес молчаливую молитву за то, что небесные пираты используют такую прочную бумагу.
Затем отпустил левую руку и начал ощупывать ею нижнюю поверхность элерона. Вися под углом в сорок пять градусов, я наконец смог дотянуться до этой проклятой стрелы. Пальцы мои онемели от холодного воздуха, но я ощущал ими стрелу, застрявшую между элероном и поверхностью крыла.
Схватив кончиками пальцев стрелу, лежа лицом вниз над джунглями, которые с тошнотворной скоростью проносились подо мной, я начал раскачивать стрелу вперед и назад, вперед и назад, постепенно освобождая ее.
Когда через бесконечность – на самом деле прошла одна-две минуты – я высвободил ее настолько, что она дрожала при прикосновении, я ощупал все древко, чтобы убедиться, что она не застряла в вантах.
Чтобы сделать это, я вынужден был вытянуться, так что почти все мое тело повисло в воздухе. Теперь я держался за понтон только правой рукой, а левая была свободна.
Пальцы мои дрожали от напряжения, запястье и вся рука онемели. С бесконечной осторожностью я щупал провода и, зажав древко стрелы в пальцах, стал его высвобождать.
Хвала богу или богам, которые правят этим миром: в самострелах Занадара используют стрелы с гладкими наконечниками. Если бы наконечник был зазубрен, я и за миллион лет не высвободил его, вися головой вниз над пропастью, держась только правой рукой и неспособный увидеть, что делает моя левая рука!
Щелкнули внезапно освобожденные провода, стрела высвободилась и отлетела, и я почувствовал такую радость, как смертник, которого губернатор помиловал в тот момент, как его привязывали к электрическому стулу.
Провода заскрипели, это Лукор опробовал педали.
Элерон поворачивался вверх и вниз.
Теперь все в порядке, и я потащил свое болящее, замерзшее и уставшее тело назад, к более безопасному положению на понтоне. Двигаясь очень медленно, я повторил свои
действия в обратном порядке, пока не встал на понтоне. Потом, передвигая руки по дюйму за раз – а руки у меня дрожали от напряжения и усталости, – я продвинулся вдоль крыла, пока не оказался рядом с кокпитом. На меня смотрели Дарлуна, Лукор и Коджа.
Мне показалось, что никто из них не дышал, пока я был на крыле.
По боли в легких я вдруг понял, что тоже сдерживал дыхание. Ухватившись одной полузамерзшей рукой за кожух, я поставил левую ногу на крыло. Потом перегнулся так, что моя правая нога повисла в воздухе.
И в этот момент рука судьбы сделала неожиданный маленький ход… Правая рука, онемевшая от напряжения, соскользнула, отбросив меня назад.
Правая нога, которая висела в воздухе, с силой ударилась обо что-то. Прямо о понтон из сжатой бумаги, заполненный летучим газом… И пробила в нем дыру!
* * *Мы начали оседать, нашу машину бросало из стороны в сторону, а драгоценный газ вырывался из дыры в понтоне.
Летающая машина неожиданно наклонилась вправо, повиснув под острым углом.
Очевидно, в понтонах находилось одинаковое количество газа, и тем самым вес корабля уравновешивался.
И очевидно также, что с одним пробитым понтоном мы больше лететь не можем.
Я пытался заткнуть дыру тканью, ладонью руки, ногой – бесполезно. Газ