Джандар с Каллисто стр. 86
ранен не тяжело – просто потерял сознание и немного крови от поверхностных ран, – я последовал за Коджей. Но он уже возвращался на поляну: ни Дарлуну, ни дельтагара он не нашел. Она, должно быть, убежала далеко в джунгли, чтобы уйти от преследования.
Следующие два дня заняли мрачные отчаянные поиски шондакорской принцессы. Днем и ночью мы искали исчезнувшую девушку, но ничего не нашли. Дельтагар, впрочем, из-за своего огромного размера и веса, оставил отчетливый след. Думая, что он преследовал принцессу, мы пошли по этому следу. Меня мучило нетерпение: я помнил, что Дарлуна совершенно безоружна. На рассвете третьего дня, неожиданно выйдя из густой поросли, мы увидели невероятное зрелище.
Сначала сердце мое радостно забилось в надежде. Но тут же надежда сменилась отчаянием.
Потому что зрелище оказалось настолько ужасным, что я не могу его описать.
Никогда мне не избавиться от глубокого ужаса, с каким я смотрел на то, что лежало перед нами под золотым небом утра…
16. ПРОЩАЙ, ДАРЛУНА!
Я сижу в своей палатке, день за днем описываю удивительные приключения в странном и чудесном мире, называемом Танатор, и меня охватывает ощущение тщетности и безнадежности.
Я смотрю, как яркие разноцветные луны одна за другой поднимаются в золотистое небо. Теперь они мне все знакомы, эти великолепные разноцветные огненные
шары: крошечный Джурувад, ярко-золотой диск, зеленый Оровад, огромный лазурный замерзший шар Рамавад и розово-красный величественный Имавад, ближайшая из четырех лун.
Как фонари гоблинов, заполняют они мир богатыми и удивительными оттенками, отбрасывая странные многочисленные тени от деревьев на краю Великого Кумала. Как сверкающие глаза великанов, смотрят они на меня вниз, плывя по небу планеты джунглей.
Теперь они мои старые друзья. Больше я не испытываю тоски по сморщенному, жалкому, серо-серебристому лицу спутника Земли.
Но тут над темным отдаленным горизонтом встает колоссальная арка Юпитера. Понемногу Повелитель Неба поднимает свой титанический шар. Его сверкающее лицо – огромная протяженность желтого и красного цвета, опоясанная более темными горизонтальными коричневыми и красновато-коричневыми полосами. А в южном полушарии, как гневный красный глаз, сверкает Красное Пятно, огромное, превосходящее даже луны.
И в присутствии этого полосатого гиганта неба я вдруг ощущаю себя чужаком. Я дальше любого из живших людей от дома. Я снова тоскую по небу, голубому, а не золотистому, где одна луна разгоняет тьму.
Потому что восход могучего Гордриматора напоминает мне, что я дальше от дома, чем любой другой человек. Я в трехстах девяноста миллионах миль от планеты, на которой родился, а триста девяносто миллионов – это чертовски много миль.
Хоть я и прожил на Танаторе много месяцев, обрел здесь друзей, нашел цель жизни – все же для меня это не дом. И вероятно, никогда им не станет…
* * *Руки мои устали от письма. Со вздохом я откладываю перо, которое взял из гривы таптора, откладываю лист грубой коричневой бумаги и выхожу на лужайку, поросшую алой травой, тянущуюся до края джунглей.
Как изгнанный Люцифер на закрытые врата рая, смотрю я на вечную загадку на склоне перед собой. Кольцо монолитов вокруг широкого диска из молочного камня.
Ворота между мирами… Величайшая ирония в том, что я наконец нашел их – теперь, когда не могу воспользоваться ими и вернуться в мир