Библиотека

Джей-Под (Jpod) стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

хотела…

– Мама, как ты умудрилась убить байкера?!

– Итан, поскорее приезжай домой. Я буду через двадцать минут.

– А отец где?

– Он сегодня на съемках. Надеется на роль со словами. Мать повесила трубку.

По пути на улицу я заметил, что ребята из команды построения мира стоят полукругом у стола и смотрят на большой немецкий тесак.

– В чем проблема? – поинтересовался я.

– Этим ножом мы будем резать торт надень рождения Айдана, – сказал мой знакомый, Джош.

Я присмотрелся повнимательнее: огромный, почти клоунский.

– Хардкорный ножичек, как из «Щекотки и Царапки». И что с того?

– Мы придумали конкурс: как пройти с ним по офису и не выглядеть маньяком.

– Ну и?

– Не получается.

Неподалеку Бри показывала фотографии из своего последнего отпуска. Она посетила южнокорейские анимационные студии, где процветает потогонная система, и сокрушалась, что не попала в Северную Корею: слишком много всяких заморочек на границе.

– Весь паспорт заштампуют. А мне ужасно интересно, как это жить в обществе без технологии, если не считать трех дисковых телефонов и одной телекамеры, которую они выиграли у Фиделя Кастро в игру «Камень, ножницы, бумага».

Я с Бри согласен. Для молодых, кто не успел побывать в ГДР или СССР, Северная Корея – уникальный заповедник технологически недоразвитой диктатуры.

– Если у тебя найдут флопик на пятьдесят шесть килобайт, получишь двадцать лет лагерей.

Я внес предложение: пусть Северная Корея поменяет свое название на что-нибудь более простое и доступное.

– Ну, например?

– Как насчет «Чик»?

– Как Чик Кориа?

– Ага.

– Мне нравится. Свежо!

– Спасибо.

Возле моей работы сложилась такая удачная конфигурация дорог, что я могу доехать до родителей, повернув всего два раза налево и два раза направо, хотя их дом в семнадцати милях, на западе Ванкувера. Мелочь, а приятно.

Издали родительский дом выглядел как обычно. На дворе вполне мог стоять восемьдесят восьмой год, и даже старенький «плимут» не казался бы анахронизмом. Мать крикнула из кухни:

– Итан, бутерброд будешь? Есть

яичный салат!

Я зашел на кухню, ничуть не изменившуюся с эпохи Рональда Рейгана. Однажды мы с братом, Грегом, обнаружили здесь целую полку чистящих средств без штрих-кода.

– Нет, мам, спасибо. Я не есть сюда приехал.

Мама разрезала свой сандвич пополам.

– Я знаю, ты ужасно питаешься. Грег говорил, одними чипсами и мармеладом.

– Мама, где байкер?

– Я хотела сначала покушать. Ладно, мистер Торопыга, пошли.

Она повела меня по главному коридору мимо моей бывшей комнаты, где когда-то красовались коллекционные пивные бутылки со всего мира. Теперь здесь швейная машинка, сигаретная машина и аппарат, которым мама сворачивает старые газеты в растопку для камина. Там, где я держал бонг, сидит деревянная уточка в корзине с шелковыми цветами.

Мы спустились в задний коридор, где стоял мощный дух заплесневелого спортивного снаряжения, а оттуда – еще по одной лестнице в подвал. Мама достала из корзинки темные очки и дала мне; вторые надела сама.

– Я могу убавить свет, но это собьет метаболический цикл.

Мама выдерживает на своей плантации стопроцентную влажность, а я ненавижу высокую влажность. Кажется, что меня лапают сотни незнакомых рук.

В дальнем конце подвала, где десятки лет простоял настольный хоккей, среди самых плодовитых женских растений, обвязанных цветными ленточками (мамина генетическая система) лежал толстенный и страшенный байкер. Огромный, как имперская

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.