Джет из Джетевена стр. 23
выплеснулась на площади, ее течение уже достигло самых отдаленных переулков, и стены домов уже содрогаются в пляске, мостовые уже стонут под ее шагами, кровь и вино уже текут наземь. Сегодня я вам покажу, как празднуют свадьбы всем городом. Императорская гвардия никогда не заходит на окраины. Сегодня этот пробел в их жизненном опыте будет заполнен.
Командир отряда уже отчаялся найти беглеца, когда Иллари окликнул его с ближайшей крыши.
— Эй, — с хохотом крикнул Иллари. — Выпить не хотите? Угощаю!
В руках у него был кувшин. Иллари слегка наклонил его, и вино медленной струей потекло вниз с высоты третьего этажа. Офицер, как Иллари и рассчитывал, поднял голову на окрик. Поскольку прицел Иллари также был абсолютно точен, негодующий вопль офицера захлебнулся белым вином.
— А теперь побегаем! — радостно сообщил Иллари и перепрыгнул на соседнюю крышу.
Командир, задыхаясь и кашляя, указал повелительно рукой, и переодетые солдаты бросились вдогонку.
Довольно быстро выяснилось, что по крышам за Иллари не угнаться. Ноги солдат грохотали по черепице и оскальзывались. Тем, кто умудрялся не свалиться с крыши сам, Иллари помогал пинком. Он милосердно избрал маршрут по самым низеньким домикам, падение с которых не смертельно, а всего лишь чувствительно. Все же нескольких удачно нацеленных пинков хватило, чтобы отряд отказался от
попыток бегать над головами пьяненьких почтенных граждан и продолжил преследовать Иллари по земле, уповая, что когда-нибудь он спустится. Именно этого Иллари и добивался.
Опытом, чутьем, неважно, чем — он ощущал, где именно беснование всеобщего праздника достигло предела. Туда он и вел ошалевшую от бесплодной ярости погоню, перескакивая с крыши на крышу с привычной легкостью.
Разгоряченная погоня с разбегу врезалась в пылающую веселым безумием площадь — и завязла. Попасть в толпу, может, и не всегда легко, но уж выбраться из нее положительно невозможно. Иллари сверху видел их отчаянные попытки прорваться. Будто мухи в киселе тонут и дрыгаются. Командир поднял вверх бледное от ярости лицо, уже перемазанное пирожным и осыпанное конфетти. Иллари показал ему нос, повернулся и побежал по крышам к городской стене. Другого пути наружу сегодня не было. Городской голова велел закрыть все ворота и не выпускать никого в течение суток, пока не отгремела свадьба. Ему не хотелось, чтоб хоть кто-то улизнул от оплаченного им веселья. Благословен будь городской голова, его долговязая дочка и ее богатое приданое!
Иллари спрыгнул со стены в мягкий мох, даже не ушибившись. Стена была высокой, но в таком возбуждении он, пожалуй, и с крыши императорского дворца спрыгнул бы без вреда для себя. Он с сожалением посмотрел на оставленный им город. Вот же незадача: все было необыкновенно хорошо, и приходится так быстро удирать, оставляя столько неиспробованных удовольствий. Что ж, по крайней мере напоследок он неплохо развлекся.
Приятное возбуждение не покидало его несколько ближайших суток. В городе оно выручило его, но в пути сыграло с Иллари очень дурную шутку. Он уже привык было к тому, что ничего не понимает и не умеет, и продвигался со смиренной осторожностью, помогающей ему сохранить свою жизнь в целости. Теперь же, удачно поводив за нос погоню, Иллари воспрял духом. Всю его осторожность словно смыло волной самонадеянности. Окрыленный успехом Иллари вновь решил сменить тактику