Джет из Джетевена стр. 3
Бродяга чуть наклонил голову и опустил ресницы, затеняя глаза.
— Впервые в жизни, — тихо и медленно, словно не веря собственным словам, выговорил Иллари, — я вижу не сумасшедшего джета. Слушай, а может, ты все-таки... того, а?
— Понятия не имею, — искренне ответил джет.
— Значит, все в порядке, — убежденно заключил Иллари. — Был бы безумен — сказал бы, что в своем уме. Нет, но это и правда интересно. Вассала из джетов у меня никогда не было. И ни у кого не было.
Юноша как-то сразу тоскливо съежился, обмяк.
— Я, пожалуй, пойду, — неохотно сказал он.
— Постой! — Иллари успел поймать его за худое плечо и развернуть к себе.
— Ты, похоже, действительно «того.» Что случилось?
— Вы слишком храбрый человек, — ответил джет.
— А что, это плохо? — развеселился Иллари.
— Для вас — да. Если вы будете всем и каждому рассказывать, что вам служит джет, я за вашу жизнь и обрезка ногтя не дам. Вы очень добры ко мне, и я не хотел бы отплатить вам черной неблагодарностью. Так что я пойду.
Он не попытался вырваться, но ждал с прежним спокойным достоинством, пока Иллари ослабит хватку. Иллари недолго размышлял. От слов юного джета явно попахивало придурью, если не хуже, но говорил он с такой детской серьезностью...
— Послушай, — Иллари притянул юношу к себе и попытался придать своему голосу такую же детскую серьезность, — а если я не скажу никому? Ну? если это будет наша с тобой тайна? Пойдешь со мной?
— Да, господин, — ответил джет без колебаний.
Когда джет, чистенько отмытый и одетый во все новое, предстал перед Иллари, дабы принести ему вассальную клятву, сказать, сколько же ему лет, стало еще затруднительней. Слишком уж взрослое достоинство появилось в его походке. Но взглянув на нежную кожу на висках джета, Иллари решил, что первое впечатление было правильным: пятнадцать, от силы шестнадцать.
Юный джет оказался очень и очень недурен собой. Тонкие черты лица пребывали в спокойной гармонии. Кожа отливала ровным, нежным золотом, как речной песок на рассвете. Великолепные черные волосы то отблескивали вороново-синим, то наполнялись медовыми рыжими вспышками. Из этих волос джет соорудил себе замечательную челку, затенявшую взгляд.
— Думаешь, это тебе поможет? — усмехнулся Иллари при виде челки.
— Думаю, да, — серьезно ответил джет. — Все будут смотреть на челку, а в глаза — никто. Люди редко так наблюдательны, как вы, господин. Обычно человек невнимателен к себе подобным. Большинство людей не помнит, какого цвета глаза у лучшего друга, и под страхом смерти не вспомнит.
— Вообще-то
да, — признал Иллари, — но слуг это не касается. Слуги — народ любопытный.
— У меня есть испытанный способ отваживать любопытных, господин.
— И какой же? — заинтересовался Иллари.
— А я не жду, когда меня начнут расспрашивать, кто я и откуда. Я говорю о себе сам. Сразу. Очень много. Очень долго. Очень скучно. С очень нудными подробностями. Это быстро надоедает, и меня оставляют в покое.
— В этом что-то есть, — согласился Иллари. — Ладно. Можешь идти.
Выпроводив джета, Иллари призадумался. Так-таки ничего не умеет мальчик? Не сказал бы. Любопытных он умеет отваживать мастерски. Интересно, какими талантами он еще обладает?
Что джет