Джет из Джетевена стр. 50
ваш закон? — полюбопытствовал Иллари.
Джет поднял влажное от слез лицо. Он уже не плакал. В отличие от лица, глаза его были сухи. Так сухи, что это заставило бы содрогнуться кого угодно.
— Закон гласит, — тихо и бесстрастно произнес он, — что выбор первых трех ремесел определяет выбор последующих. Порядок выбора. Мастер Слов, к примеру, может стать воином, но воин не может стать Мастером Слов. Такая вот последовательность.
— Ну, это нетрудно понять, — кивнул Иллари, чуть подумав. — Мастер Слов — это ведь маг по-нашему? Маг с самого начала учится быть внимательным, осторожным, терпеливым. Такие качества воину не помешают. А воину приходится привыкать к тому, что человеческая жизнь недорого стоит. Если к такой привычке и колоссальную мощь мага... страшно даже и подумать.
— Да, — угрюмо ответил джет.
— Мудрые люди этот закон писали.
— Да, — повторил джет так же угрюмо и односложно.
— Теперь я начинаю понимать, почему ты так важен для Мастера Керавара и иже с ним. Они попросту заперли вас в Джетевене, как в тюрьме, и оставили право быть собой. Джетевен мог бы быть другим. Они же перерезали эту линию будущего. Но зачем? Какой им прок? Ведь они даже явной властью не обладают.
Губы джета искривила нехорошая улыбка.
— Тайная власть иным людям приносит больше наслаждения, чем явная. Уж ты, как придворный интриган, не можешь этого не знать.
Да, подумал Иллари, уел меня мальчик крепко.
— И потом... ни один из них просто не в состоянии освоить больше трех ремесел. Все же, кто меня осудил и изгнал.... все, кто хранит закон... — лицо джета вновь дернулось в усмешке, — да они просто боятся, что хоть одна голова подымется выше их собственной. И ведь это давно началось. Значит, уже несколько поколений. Тайная потомственная власть. Мерзавцы! Я не нарушил никакого закона. Мой порядок выбора правильный. А вот Керавар сначала был Мастером Лучником, а потом уже Мастером Слов.
— Ты меня не удивил, — заметил Иллари.
— Что ты имеешь в виду?
— А ты вспомни-ка остальных блюстителей закона. Готов пари держать, что у них тоже неправильный порядок выбора.
— А ты прав, — сказал джет. — Но почему?
— Именно поэтому. Это неправильные люди. Глупо звучит, но ведь ты меня понимаешь.
— Конечно, — отозвался джет.
— Неправильные, — повторил Иллари. — Перекрученные. Не слишком даровитые — по вашим меркам, конечно. И даже их дарования ведут в тупик. Им, кроме власти, ничего не оставалось. Закон как раз и был писан, чтобы таких, как они, не было вовсе. Их родители наверняка нарочно направляли их выбор неправильно. Иначе они бы не были настолько извращены, чтобы хотеть власти и интересоваться ею. Они же все с придурью.
— Я так понимаю, тебе ненавистна сама идея власти, — заметил джет. — А ведь ты и сам владетельный господин.
— Очень владетельный, — подтвердил Иллари. — Но мне всегда было скучно приказывать. Я по натуре человек действия. Если я кем и распоряжался с удовольствием, так это Лохаром и прочими соглядатаями, которых император приставил к моей особе.
— Помню, — чуть усмехнулся джет. — Но мне казалось, ты просто чуточку помешан на вассальных рангах и прочей дребедени.
— Нет, — покачал головой