Джет из Джетевена стр. 62
— я сюда притащился кур воровать?
— Нам сказали, что ты шпион Вейдо, — очень обыденно усмехнулся офицер. — Перебежчик.
— Не знаю, что и сделать, — развел руками Иллари. — У тебя только мое слово против императорского.
Офицер неожиданно усмехнулся.
— Цену императорскому слову я знаю. Раз у меня, кроме него, есть и другое, я предпочитаю поверить тебе, если не возражаешь.
— Не возражаю, — Иллари ощутил облегчение: непохоже, чтобы офицер водил его за нос.
— Значит, спасти принца? Добро, твоя светлость. Мешать не стану. Может, чем и помочь смогу.
— Вряд ли. Вы уже на крючке, — заметил Иллари. — Уж лучше я сам.
— Жаль, — сказал офицер.
— Что так? — удивился Иллари.
— Хороший парень. Еще совсем сопляком, бывало, придет: «Дядя солдат, а ты покажешь, как ты листики стрелой сбиваешь?» Смешной такой. Когда старше стал, понятное дело, его к нам не пускали.
Иллари понял. Всеми забытый принц стал для императорских солдат чем-то вроде сына полка. Няньки не обращали на него внимания, отец издевался над ним, мать умерла вскоре после его рождения. Только в казармах видел он любовь и ласку. Наверное, его баловали напропалую, покупали ему сладости, дарили игрушки, мастерили лодочки, пока не вмешался августейший папаша и не прекратил эти посещения. И не потому лишь, что этикет не дозволяет. Горе владыке, если армия больше любит наследника! Теперь только Иллари понял, почему Император, невзирая на маниакальную ненависть к сыну, не осмелился расправиться с ним сам, предпочитая сделать это чужими руками. Может, и войну с Вейдо он затеял лишь для того, чтоб голова принца покинула плечи? Трудно сказать.
— Я справлюсь, — сказал Иллари. — Уходите.
— А с тобой что будет?
— В каком смысле? — не понял Иллари.
— Ну, тебе ведь кто-то сказал, что нас вычислили? Верно? Если мы исчезнем, тебя заподозрят в первую очередь.
— Выкручусь, — неохотно произнес Иллари.
— Мы остаемся, — твердо произнес офицер. — Не
спорь. Ты нас предупредил, и теперь нас голыми руками не взять. Врасплох не застигнут. Мы подождем, пока за нами придут, и уже тогда исчезнем. Не выйдет — прорвемся с боем.
— Но это опасно, — непослушными губами возразил Иллари.
— Не спорь, — сурово повторил офицер. — Если мы уйдем сейчас, опаснее будет во сто крат. И ты ничего не сумеешь сделать. Не в обиду тебе будет сказано, твоя светлость, ты в этих делах — что дитя малое.
— Ладно, — Иллари понимал, что офицер прав. — Удачи вам.
— Тебе удачи! — офицер улыбнулся ему, зубы на мгновение блеснули в вечернем сумраке. Потом он оставил Иллари и вернулся в трактир.
Иллари стоял молча. Рядом с ним послышался шорох. Он обернулся. Джет вкладывал меч в ножны.
— Пойдем, — сдавленно произнес Иллари. Джет безмолвно последовал за ним. Иллари казалось, что он задыхается. Ему и в голову прийти не могло, что разговор так обернется. И он не нашел нужных слов. Как легко приходят нужные слова в стихи, и как трудно — в разговор с людьми. Зато ненужные так и просятся на язык. Взять хоть последнюю перепалку с джетом. Ясное дело, парень обижен. И на кой ему вздумалось давить на него, да еще через вассальные отношения? Какой