Джет из Джетевена стр. 69
потрескивала на углях, но благовония заглушали запах.
Произнеся последнее слово, джет сделал земной поклон и снова выпрямился на коленях. Вокруг ничего не изменилось. Иллари пробрал холодный пот. Неужели ничего не получилось? А может, так и должно быть?
— Я призываю Госпожу семи времен и пяти состояний Атаэ-те ради женщины Тайхай, — монотонно говорил джет. — Я прибегаю к помощи Госпожи силой дара, принесенного женщиной Тайхай.
Ароматный дым сгустился, и Иллари показалось, что в нем виднеется... нет, не показалось! В дыме отчетливо виднелось лицо. Оно было человеческим и нечеловеческим одновременно. В обычном человеческом лице подобные пропорции были бы некрасивы, но это лицо показалось Иллари чарующе прекрасным. Узкий овал лица был раза в полтора длиннее естественного. Огромные темно-синие глаза расставлены невероятно широко. Такого маленького рта не могло быть не у одной женщины или богини. Воистину, Госпожа Атаэ-те прекрасна, хотя красота ее была очень и очень странной.
— Я прошу ради женщины Тайхай поменять бывшее на небывшее для всех, кроме нее, и сделать небудущее будущим для нее самой, — продолжал джет. — Я прошу, чтобы в ту минуту, когда женщина Тайхай сдержит данное мне слово, совершилось благое изменение. Да будет мое моление угодно Госпоже Атаэ-те!
Выражение странного лица не изменилось. Побледнев, джет отсек у себя прядь волос и потянулся к талисману.
— Да примет Госпожа и мой дар! — глухо произнес он.
Тайхай ничего не поняла, но Иллари ужаснулся. Мальчик собирается бросить в огонь свой талисман. Свой разум! Его надо остановить...
Джет не успел положить талисман в огонь. Из клубов дыма протянулась почти невидимая рука и отвела кисть джета от жертвенника. Потом Госпожа медленно улыбнулась. Ее тонкая рука коснулась лба, губ и груди джета. А потом лицо и рука заволоклись ароматным дымом и исчезли.
— Благодарю тебя, Госпожа! — и джет упал ниц перед жертвенником.
Иллари и Тайхай бросились его поднимать.
— Скорей положите остальные благовония в огонь,
пока не погас, — прошептал джет. Лицо его было совершенно белым, губы посинели.
— Тебе плохо? — заботливо спросил Иллари, пока Тайхай исполняла приказание.
— Мне больно... Голова кружится... Помоги мне, пожалуйста, лечь.
Иллари сбросил с кровати все лишнее, поднял джета на руки, отнес, уложил и накрыл одеялом.
— Пить хочешь?
— Да. Спасибо. Сейчас полежу, и все пройдет. Мне дали такую силу...
— Тебе? Но ты просил не для себя.
— Я знаю. Но такие подарки за так не делаются. Госпожа хочет, чтобы я все сделал сам. Она дала мне силу для этого, и мне так больно от этой силы... Все горит...
Иллари поднес к губам джета чашку, и джет выпил немного воды. Иллари держал чашку, Тайхай поддерживала за плечи джета.
— Все получилось, — хрипло прошептал джет, — хотя я и вызывал по малому обряду. Получилось!
— Что получилось? — спросила Тайхай.
— Все! Как только ты сделаешь то, что мне нужно, все станет, как ты хотела. На твоем месте будет другая. О тебе все забудут. Согласна?
— Еще бы! — воскликнула Тайхай. — Так что тебе нужно?
— Мне нужен принц, — ответил джет и откинулся на подушку.
— Я так и знала! — воскликнула Тайхай.
— Тогда с твоей стороны было крайне любезно не арестовать нас, — Иллари и