Джиг-спиннинг стр. 404
концентрации спиннингистов, приходилось забрасывать не туда, куда хотелось, а туда, куда оставалась возможность забросить. Те же, кто рисковал и швырял приманку наперерез соседу, в такой ситуации только провоцировали перебранки…
Я стоял в точке А и три четверти своей рыбы взял на забросах строго вниз по течению. При такой позиции на протяжении всей проводки можно было ожидать хватки хищника. Доходило до поклевок на пяти забросах подряд. Неоднократно случалось по несколько поклевок за одну проводку. Правда, брал главным образом не судак, а берш.
Члены команды Jig Special располагались выше (вокруг точки Д). В этом месте, очевидно, находилась конечная часть рыбьих охотничьих маршрутов (далее вверх по течению уже начиналась отмель), поэтому здесь рыба на какое-то время задерживалась и в течение всего дня очень стабильно клевала.
В нижней части того участка реки, после которого протяженная ложбина переходила в яму, как оказалось, тоже можно было, практически не меняя позиции, на протяжении всего отпущенного времени результативно ловить судака и берша. Рыба, как в воронку, заходила, поднимаясь из ямы, в ложбину, и брала оказавшийся в нужном месте джиг. Здесь, кстати, ловил и ставший в итоге победителем в личном зачете Дмитрий Шабалин (точка Е), который добился такого результата благодаря стабильным уловам в каждый из трех дней.
В последний день соревнований на этом участке реки поклевывал и сом, что вполне обычно для Ахтубы. Места поклевок очень отчетливо отражали отличия в поведении этой рыбы. Если берш и судак явно «гуляли» вверх и вниз по реке, то сомы, как им и положено, сидели в ямах. Две поклёвки пришлись на окрестности точки Е, то есть на вход в нижнюю яму.
С тремя сомами пришлось иметь дело Анатолию Маилкову (точка Ж). Взять ему, правда, удалось только одного, самого маленького – килограмма на четыре. Другие два без особого напряга рвали леску. Три сомовьих поклёвки фактически на одном пятачке объяснялись просто: сбоку от «магистральной» ложбины, в которой мы все ловили судака с бершом, располагался локальный приямок, в котором и засели «усатые».
Единственный сомик, попавшийся на удалении от ямы (в точке А), весил всего лишь порядка килограмма, и мне пришлось его отпустить, так как такой размер по Правилам соревнований считался непромысловым.
Рассказ о Кубке Москвы хочу завершить одним курьезным эпизодом. Началось с того, что Владимира Замышляева подвела хилая застежка: после поклёвки он подсек и тут же… ругнулся – на конце лески не было ни рыбы, ни даже твистера. Спустя полчаса Сергей Савин, подсачив килограммового судака, оторопел от удивления: он ловил на белый твистер, а из пасти торчал зеленый! Белый, впрочем, оказался там же, но глубже. Зеленый же принадлежал Замышляеву. Вот и рассуждай после этого о том, какие мучительные страдания или хотя бы неудобства доставляют рыбе засевшие в челюстях оторванные или откушенные рыболовные приманки…
Ситуация четвертая. Ловля на "тампакс"Я как-то опубликовал в журнале «Рыболов-клуб» заметку "По кровавому следу". Основной её идеей было использование свежей (точнее, свежайшей) рыбьей крови для привлечения хищника при ловле на поролон. Поймав рыбу, вы надрезаете жабры и пропитываете вытекающей кровью поролонку, после чего на следующих нескольких забросах вероятность поклёвки резко возрастает – я это много раз проверял сам, да и мои знакомые сходятся во мнении,