Джига с ангелом стр. 123
взять нашу службу в свои руки. Головы полетели… И что самое обидное, дураки на местах остаются, а всех толковых повымели.
— Вас к дуракам вроде не причислить, — осторожно заметил я.
— Вот и Эванс так думает. Мне по секрету сказали, что на меня уже бумаги готовы. Не сегодня, так завтра сдаю дела и… — Он в сердцах треснул кулаком по столешнице.
— Не стоит переживать, вас в любом ведомстве с руками оторвут.
— Да кому я нужен, — в сердцах ответил Брутс. — Сижу и жду, что в любую минуту придут. Хорошо, если не арестуют.
— Неужели всё настолько плохо?
— Да, и есть у меня подозрения, что вся катавасия творится из-за одного арестованного. Раздери его в душу… этого капитана.
Я замер. Неужто…
— Вы не капитана Гибсона случайно имеете в виду? — Вопрос сам сорвался у меня с уст.
— Именно, — не задумываясь, ответил Брутс, а потом спохватился: — Откуда ты его знаешь?
— Так я собственно насчёт него и пришёл.
— Вот даже как, — пальцы следователя забарабанили по крышке стола. — Это становится интересным. Ты не перестаёшь удивлять меня, Гэбрил. Скажи, каким образом ты оказался замешанным в это дело?
— А вы не знали? Я расследовал смерть майора Хэмптона.
— Вот оно что, — хмыкнул Брутс. — Мне говорили о каком-то частном детективе, который крутился вокруг да около. Следовало сразу догадаться, что это был ты. Что тебе от меня нужно?
— Адвокат Гибсона…
— Бывший адвокат, — перебил следователь.
— Бывший адвокат, — согласился я, — обещал устроить свидание с заключённым, которое необходимо, чтобы пролить свет на убийство майора Хэмптона.
— Гибсон во всём сознался. Он убийца.
— Есть сомнения. Они разрешатся, если позволите нам увидеть капитана.
— Нам? — В глазах Брутса появился недоверчивый блеск. — Кому это нам?
— Мне и… — Я помялся: — Алуру.
— Алуру?!! — Глаза следователя округлились.
— Да. Он согласился помочь расследованию.
— Час от часу не легче. Старик отказался с нами сотрудничать, грозил обрушить на наши головы все кары небесные, если мы подойдём к нему на расстояние шага. И вдруг изъявляет желание заняться таким пустяковым делом. С чего бы это, Гэбрил?
— Он мой друг, — коротко ответил я. — Помогите нам, Брутс, и, может, мы сможем для вас что-нибудь сделать в качестве благодарности.
— Мне может помочь только отставка главного министра Эванса. Возьмётесь? — насмешливо спросил следователь.
— Боюсь, я не настолько всесилен, — развёл руками я.
— Я тоже, — с горечью произнёс Брутс. — Тем более у меня отобрали дело Гибсона. Оно в личном ведении главного министра. Эванс почему-то проявил к нему повышенный интерес. Все причастные вдруг впали в немилость. Вот и гадай после этого…
— Думаете, главный министр был замешан…
— Тссс! — Следователь приложил палец к губам. — Оставь свои догадки при себе. У нас нет доказательств. И, увы, я ничем не могу вам помочь.
Он что-то написал на клочке бумаге и сунул мне в руку. Я бросил непонимающий взгляд, тогда Брутс подмигнул мне как заговорщик.
— Не могу тебя больше задерживать, Гэбрил. Я и так уделил твоей персоне слишком много времени. До свидания.
Он буквально вытолкал меня из кабинета. Я удивлёно почесал голову, потом вспомнил о зажатой в кулаке бумажке и развернул. Она оказалась запиской, в которой торопливым почерком было написано следующее:
«Завтра после полудня Гибсона будут перевозить в секретную тюрьму, расположенную в пятнадцати