Библиотека

Джоанна Аларика стр. 178

Размер шрифта
-
+
Тема

покое. Давно тебя не видел. Ну как? Аугусто Рамос успел повидать тебя в Коатльтенанго за день до событий, он мне говорил. Кстати, он убит.

— Убит? — испуганно переспросил Мигель. — Подумайте… Мы с ним много говорили о вас, от него-то я и узнал, что вы в Пуэрто-Барриос… Я ведь все время думал, что вы продолжаете работать в столице.

— Так пришлось, сынок, так пришлось. Да, жаль Аугусто, хороший был парень… Его убили четыре дня назад. А сестра его погибла в Коатльтенанго, знаешь? Сестра, и ее муж, и даже сына убили — какая-то сволочь из тамошних. Главное, за что? — полковник пожал плечами. — Аугусто говорил, что его зять никогда не вмешивался в политику.

— Он был в профсоюзе, — пробормотал Мигель, потрясенный услышанным. — Неужели это правда?..

— К сожалению. Как твои личные дела, Мигель?

— Я женился, дон Эрнандо, — помолчав, сказал тот.

— Знаю. Правильно сделал. Аугусто рассказывал мне об этой истории, девчонка оказалась молодцом. Фото с собой есть? Покажи-ка…

Мигель достал из бумажника обернутый в целлофан портрет Джоанны в белой университетской мантии и кокетливо сдвинутой набекрень четырехугольной шапочке дипломантки.

— Хороша, — одобрительно кивнул полковник, надев очки и внимательно поглядев на фотографию. — На твоем месте я не ждал бы, пока она сбежит от папаши. Кури, Мигель, это трофейный «Честерфилд»…

Полковник протянул ему портсигар и, еще раз взглянув на портрет смеющейся девушки, положил его перед собой и снял очки.

— Ну… А как воюешь?

— Плохо, мой полковник. Сегодня со мной произошла история, после которой я не считаю себя вправе оставаться в офицерском звании…

Полковник взглянул на него с недоумением и нахмурился.

— В чем дело?

Мигель начал рассказывать, путаясь и сбиваясь от волнения. Полковник слушал, не перебивая, курил, но Мигелю вдруг показалось, что он пропускает мимо ушей половину его слов. Потом полковник покосился на часы. Заметив это, Мигель окончательно смутился и скомкал конец своего рассказа.

— Это все? — спросил дон Эрнандо. — Ну, что я могу тебе сказать… Война есть война, ребят жалко, но такие случаи бывают каждый день. В чем тут твоя вина, хоть убей, не вижу. О том, что полотно железной дороги было минировано, никто не мог знать, да и потом я вообще не уверен, что это была мина. Ты говоришь, дорогу днем бомбили? Это вполне могла быть неразорвавшаяся бомба; парень наступил на нее в темноте, ударил сапогом по детонатору, и все. Так что выкинь это из головы. Тем более, — добавил он после короткой паузы, — что сейчас все это уже не имеет никакого значения…

Он повертел в пальцах очки, хмурясь и не глядя на Мигеля.

— Вот что, сынок, — сказал он, понизив голос, — слушай меня внимательно. Я вызвал тебя для очень серьезного разговора. То, что я сейчас скажу, — запомни это — знают очень и очень немногие. Пока, я хочу сказать… завтра или послезавтра об этом узнают все, но пока… Короче говоря, все, что ты здесь от меня услышишь, не должно уйти дальше твоей собственной головы. Понял?

— Понял, мой полковник.

— Так вот… Ну, своей жене ты, естественно, это расскажешь…

— Что вы, дон Эрнандо, неужели вы считаете меня таким…

— Погоди! Ты ей это расскажешь, потому что она должна это узнать, понятно? Но, кроме нее, никому ни слова. Кстати, ваш

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.