Библиотека

Джоанна Аларика стр. 182

Размер шрифта
-
+
Тема

пока не могу. В случае, если воспользоваться правом убежища не сумеете или не успеете, начинайте немедленно пробираться к мексиканской границе, лучше всего через Петен. Но вообще я надеюсь, что до этого не дойдет… Ну, а за границей сразу же дашь о себе знать в любой из этих адресов, какой окажется ближе. Там тебе все скажут. Вопросы есть?

Мигель подумал и медленно покачал головой.

— Нет, никаких… Вот только… если со мной что случится, а жена сумеет выбраться за границу, вы уж там о ней побеспокойтесь, пожалуйста…

— Праздная просьба, сынок. И для нас почти обидная. На этот счет можешь не беспокоиться. Ну…

Оба встали.

— Желаю успеха. Не забудь фотографию. А эти адреса пусть она тоже выучит или перепишет. Пусть лучше наизусть выучит, и ты тоже выучи. Слишком рискованная штука так их держать. Ну что ж, сынок, до встречи — «где-то там», как это говорится…

Они обменялись рукопожатием. Мигель надел каску и пошел к двери, застегивая нагрудный карман с пакетом и адресами. На пороге он обернулся и отсалютовал по всем правилам устава.

В этот вечер у Джоанны было очень хорошее настроение — впервые за время работы в госпитале. За весь день не привезли ни одного раненого, самолеты не летали, было тихо.

К тому же ей удалось поговорить с одним молодым добровольцем, заехавшим в госпиталь перевязать осколочную царапину. Раненый был студентом юридического факультета; оказалось, что у него с Джоанной есть общие знакомые — из числа тех, с кем она шесть лет назад кончала колледж.

Доброволец был настроен оптимистично и говорил, что на фронте чувствуется решительный перелом ситуации.

Война, по его мнению, не могла продлиться дольше каких-нибудь трех дней. Все пленные в один голос показывали, что в войсках наемников растет недовольство командованием, втянувшим их в обреченную авантюру.

Он показал Джоанне старую чилийскую газету с отчетом о митингах солидарности с Гватемалой в Сантьяго и Антофагасте. Как приятно было лишний раз убедиться в том, что они не одиноки в своей борьбе, что даже где-то на другом конце материка общественное мнение оказывает Гватемале такую решительную моральную поддержку!

Наконец состоялось примирение с мисс Холт. Американка сказала, что вполне понимает, какие чувства говорили тогда в Джоан, и не считает себя обиженной.

После ужина Джоанна долго возилась с маленькой Асунсьон, рассказывая ей разные истории собственного сочинения. Когда девочка уснула, Джоанна ушла к себе в палатку, решив отдохнуть перед дежурством. Ровно через полчаса — она едва успела задремать — ее вызвали к доктору Мачадо.

Вернувшись от него, Джоанна пожатием плеч ответила на вопросительные взгляды сестер и положила на стол пакет, в котором были ее документы и приказ об отчислении.

— Ничего не понимаю, — недоумевающе сказала она, — зачем-то меня переводят в распоряжение какого-то штаба… Что я там буду делать? В общем сегодня я уже не дежурю. Просто не понимаю… Может быть, меня с кем-нибудь спутали?

Сестры по очереди прочли приказ и тоже ничего не поняли.

— Ну что ж, завтра узнаешь, — сказала Чача. — А я вот уверена, что тебя сделают переводчицей, вот увидишь. Чтобы допрашивать пленных янки! Ох, и счастливая ты, «у почему тебе всегда так везет?

— Глупости, — отмахнулась Джоанна, — одна я говорю по-английски, что ли? В общем он сказал,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.