Библиотека

Джоанна Аларика стр. 185

Размер шрифта
-
+
Тема

о твоем отчислении.

— Знают… — безжизненно подтвердила она, не трогаясь с места.

— Ну вот, попрощайся, только недолго — времени у нас очень мало… И ради всего святого, Джоанна! — вдруг вырвалось у него почти криком. — Возьми себя в руки, нельзя же в такой момент!.. Впрочем, прости, дорогая, — он нагнулся и поцеловал ее пальцы. — Прости, я и сам совершенно потерял голову. Не сердись, иди и возвращайся поскорее. Я буду ждать на дороге.

Они вместе вышли из палатки, и Мигель, не оглядываясь, быстрыми шагами направился к машине.

Джип мчался на предельной скорости, высоко подскакивая на ухабах и расшвыривая из-под колес мелкие камешки, которые то и дело с резким металлическим щелканьем били в листовую обшивку. Джоанна, вцепившись в раму сиденья, сидела в напряженной позе, подавшись вперед, и встречный ветер неистово трепал ее короткие волосы. Оцепенение, овладевшее ею после первых же слов мужа о катастрофе, словно распространилось и на мозг, мешая до конца понять и осмыслить случившееся. Они с Мигелем должны немедленно интернироваться в иностранном посольстве, эмигрировать, покинуть Гватемалу. Но почему? Кто, по какому праву может распоряжаться их судьбой? Они ведь не хотят никуда эмигрировать, они хотят спокойно жить у себя на родине, жить и работать… Кто, по какому праву может им помешать?

Вообще невозможно осмыслить все то, что произошло за эти десять дней. Еще семнадцатого… семнадцатого она дала Мигелю согласие стать его женой, и жизнь в тот день лежала перед нею солнечная и радостная, как парковая аллея ранним утром. А потом на страну черной тучей обрушилась война, и сразу же все вокруг окрасилось в страшные цвета грязи и крови. Эти ужасы госпиталя, которых она не забудет до конца дней, люди с разорванными животами, люди с обугленными лицами, люди, в которых уже невозможно узнать людей… Маленькая обезьянка Асунсьон, родители которой погибли в пламени напалма… Кто виноват во всем этом? И неужели никто и никогда не ответит за все эти ужасы, обрушенные на маленькую страну, — только потому, что она маленькая, что она выглядит на карте полушарий совсем крошечным пятнышком? За преступление, совершенное над Европой, преступники заплатили в Нюрнберге, хотя бы ничтожной ценой своих никому не нужных жизней, но заплатили. А кто заплатит за Гватемалу?

Очевидно, все-таки Мигель прав. Очевидно, это и в самом деле единственное, что теперь остается: вырваться за границу и продолжать борьбу с той стороны. Ради погибших живые должны что-то делать, иначе все это окажется еще более бессмысленным…

Мигель был прав и в том, что прикрикнул на нее тогда в палатке. Жена должна быть мужу помощницей,

а не обузой в трудные минуты. Другом, именно другом — в горе и в радости, при любых обстоятельствах…

Подлетев к мосту — тому самому, где на рассвете ждал окончания работы саперов, — Мигель сбавил ход и осторожно ввел машину на зыбкий настил. Сразу стих ветер, до этого ураганно свистевший в ушах и забивавший дыхание тугой подушкой. Джоанна повернула голову и спросила:

— Мигель, ты совершенно уверен, что это действительно необходимо — эмигрировать?

— Совершенно, — ответил тот. — Абсолютно необходимо, малыш, поверь мне.

Она помолчала, потом протянула руку и осторожно погладила мужа по колену.

— Тогда не расстраивайся, Мигелито… Важно, что ты считаешь это действительно нужным… А я постараюсь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.