Джоанна Аларика стр. 51
кто с ним спорил? — возразил Педрито с досадой. — Он же сам начал, верно?
Он и сам уже немного раскаивался, и поэтому особенно неприятно было слушать всякие замечания. Раскаивался он не в том, что ответил грубостью на грубость патрона, а что довел разговор до того градуса, когда оскорбления начинают сыпаться сами по себе. Можно было отказаться как-то иначе, а не сразу закусывать удила. Ну да черт с ним! Жаль только уходить из хорошей компании. Не говоря уже об Эрнесто, ребята здесь подобрались ничего, даже контрамаэстро не такой зануда, как бывают в других местах.
Все, побросав работу, столпились вокруг Педро и Корвалана; прибежала даже легкомысленная Инесита, уже успевшая с помощью косметики привести в порядок заплаканные глазки.
— Хорошо ты ему сказал! — крикнула она. — Он и есть самый настоящий мерзкий кангрехо!
— Ты, чика, лучше помолчи, — сказал Гальван по обыкновению хмуро. — Кто бы он ни был, а с патроном так разговаривать не годится. Ты дурень, Педро…
— А чего ж он? — огрызнулся Педрито.
— Что «чего»? Он теперь оказался прав, понятно это тебе? Ты мог и не соглашаться на сверхурочные, я в этом смысле ничего не говорю, а оскорблять патрона не годится. И если он тебя уволил теперь, то ничего с этим не поделаешь, сам виноват. За
отказ работать сверхурочные он уволить не может, здесь мог бы вмешаться синдикат, а оскорбление — дело другое…
— Ну и ладно, — Педрито пожал плечами. — Плакать не буду, подумаешь!
— А плакать не надо, — сказал Гальван. — Надо думать, вот что. Ну ничего, всякий урок на пользу, другой раз будешь умнее. Что он тебе сказал насчет завтрашнего дня, не обращай внимания, по закону ты можешь работать еще неделю. Пока не подыщешь новое место.
— Очень нужно! — буркнул Педрито, затягиваясь сигаретой. — Сегодня же после обеда и уйду.
— Как знаешь. Я насчет тебя спрошу в одном месте, может, возьмут. Ладно, давайте работать, скоро перерыв. Руис, ты этот мотор пока не вскрывай. После обеда придет владелец, сделаем при нем…
Механики разошлись. Педрито собрал готовые куски провода с напаянными наконечниками и отдал Корвалану.
— Готово, Эрнесто, все восемь штук.
— А ну-ка?.. Молодец, чико, сделано как надо. Это для докторского «бьюика»; заодно поставь их на место — как раз до обеда управишься. Старые выкинь, только колпачки поснимай и надень на новые, если целы. Если не хватит, поищи у меня в ящике. Порядок не перепутаешь?
— В первый раз, что ли? — вздохнул Педрито. Сейчас ему еще меньше хотелось уходить из мастерской. — Да там есть маркировка на самом блоке, где написано «фиринг ордер».
— Верно, — Корвалан потрепал его по плечу. — Вот по маркировке и проверишь. Только не «фиринг», а «файринг» — так нужно говорить. Валяй, чико. Одеяло не забудь!
Педрито печально шмыгнул носом и отправился к стоящему в углу нарядному темно-синему «бьюику» — самой красивой из всех машин, с которыми приходилось иметь дело механикам сеньора Риверы. Богатый владелец «бьюика» был постоянным и выгодным клиентом, так как часто заезжал сюда то для профилактики, то для текущего ремонта, то просто для того, чтобы красавицу машину помыли и навели на нее зеркальный блеск; но он требовал одного — чтобы к мотору не допускали учеников. Возможно, у него и были на это свои причины,