Джоанна Аларика стр. 89
с облегчением, — я уже так беспокоилась!
Джоанна вынула из конверта сложенный вчетверо листок бумаги и, одним взглядом пробежав строчки, просияла в улыбке. Потом перечитала записку снова, медленнее.
— Рада познакомиться с вами, сеньор Эрреро, — сказала она, пожимая руку водопроводчику. — Вы можете уделить мне несколько минут?
— Сколько угодно, сеньорита!
— Только пойдемте… здесь неудобно. Сюда, пожалуйста…
В маленькой угловой гостиной она предложила ему кресло и сама села напротив.
— Вы не могли бы подождать, я хочу написать ответ сеньору Асеведо…
— Передам, почему же нет, — кивнул сеньор Эрреро. — Мы с ним соседи, я живу, прямо против школы.
— Я буду вам очень благодарна… вы курите? — .
спохватилась она, придвигая к нему шкатулку с сигаретами.
— Спасибо… я уж свои, покрепче… с вашего разрешения.
Джоанна помолчала, не решаясь спросить о Мигеле— о его здоровье, самочувствии и прочем. По-видимому, они с ним приятели, но все же неловко задавать такие вопросы постороннему.
— Я слышала, сеньора Асеведо переводят в столицу, — сказала она тоном обычной салонной болтовни.
— И не говорите, — махнул рукой водопроводчик, — родители наших школьников жаловаться уж хотели. Любят его у нас, очень любят.
— Да, безусловно…
Ей очень захотелось расспросить об этом поподробнее, но она опять подумала, что это не совсем удобно..
— Так я приготовлю письмо, сеньор Эрреро?
— Пишите, пишите, — кивнул тот, благодушно улыбаясь.
— Прошу прощения…
«Мигель, милый, — быстро писала она, присев к столу, — сейчас уже около одиннадцати, и, вообрази, я только сейчас получила твою записку. Представляешь, как я беспокоилась! Мне уже приходили в голову всякие страшные вещи — настолько страшные, что я даже не скажу тебе, что именно. Слушай, я так и подумала, что ты не можешь приехать из-за отца, — я сегодня убедилась в том, какие у него взгляды, и подумала, что он, конечно, не может питать к тебе симпатий. Ты прав, лучше избегать конфликтов, пока это возможно. Я приеду к тебе завтра, машину оставлю на заправочной станции, чтобы не мозолить глаза твоим соседям. Встреть меня там в 9.00. Сегодня у нас столпотворение — празднуют мой приезд. Расскажу много интересного. Целую миллион раз, навсегда твоя Джоаниа».
— Вы передадите, не правда ли? — спросила она, вложив записку в конверт и протягивая ее водопроводчику. — Не забудете?
— Будьте покойны. А если и забуду, так дон Мигель сам напомнит. Небось уже сидит у меня, дожидается.
— Конечно, дожидается, — кивнула Джоанна и вдруг забеспокоилась: — А вам еще много работы? Может, вы завтра доделаете?
— Да я уж кончил, — улыбнулся водопроводчик, — сейчас еду. Через полчаса буду дома, у меня мотоцикл. Все будет в порядке.
— Вы, пожалуйста, поосторожнее, — сказала Джоанна, пожимая ему руку, — на мотоцикле ночью опасно… Ну, всего хорошего, до свиданья. Большое спасибо, сеньор.
— Не за что, сеньорита, счастливо оставаться. Письмецо ваше передам, не бойтесь…
Водопроводчик ушел. Джоанна спрятала записку Мигеля за корсаж и направилась к себе, сдерживая желание понестись вприпрыжку и запеть во все горло. Ну вот, теперь все стало на свое место, и даже нелепый спор с иезуитом перестал казаться непростительной глупостью. А Леокадия Ордоньо и все остальные— ну что же, они вовсе не такие уж плохие люди… Немного отсталые, да, но это от жизни в глуши. Нельзя требовать передовых взглядов от человека, родившегося и выросшего на кофейной плантации,